– Прости, что съел тот твой сэндвич, я просто был очень голоден, а он выглядел таким вкусным…
– Так это был ты! – охнул Теодор, поворачиваясь к нему, и Кристофер тут же округлил и без того огромные глаза.
– Что? Ты о чем? – невинно спросил он, захлопав ресницами. – О том сэндвиче, который у тебя стащил Юта?
– Невероятно, – покачал головой Теодор, заезжая на небольшую парковку и находя удобное место с краю. Кристофер заметил, что тут было всего две машины помимо их, и напрягся сильнее. Ему было стыдно за это, но он ничего не мог с собой поделать.
Не то чтобы он думал, что Теодор и вправду способен его убить, скорее, боялся, что он мог… посмеяться над ним.
По классике самых отстойных и жестоких фильмов, в которых популярный мальчик зовет на свидание стремненькую девочку, а потом оказывается, что он поспорил с друзьями или придумал новый способ над ней поиздеваться.
Кристофер, вообще-то, был в силах за себя постоять, да и стремненьким не был (по крайней мере, надеялся на это), но – глупо теперь отрицать – он привязался к Теодору, и ему будет действительно больно, если тот поступит с ним так.
Он постарался отмести эти мысли.
Нет, Теодор не такой.
Кристофер доверяет ему достаточно, чтобы не переживать из-за этого всерьез.
Теодор первым вышел из машины, забрал с заднего сиденья коньки и дождался Кристофера, прежде чем запереть двери. Они пошли ко входу в небольшое кафе с неприметной вывеской, расположенное перед парковкой, за которым вплотную начиналась полоса леса.
Кристофер оглянулся, дыхание вырывалось клубочками пара. Он невольно притерся ближе к Теодору."
"– Не знаю, что ты задумал, – нервно пробормотал он, – но не думаю, что в кафе можно кататься на коньках.
Теодор только хмыкнул в ответ, открывая для него дверь.
– Малыши вперед.
Кристофер закатил глаза, пряча порозовевшие щеки в объемном шарфе, и вошел внутрь. Кафе было совсем крошечное, но уютное – повсюду висели лампочки, стояли разномастные, но при этом удивительным образом сочетающиеся столы и стулья с мягкими подушками на них, нос щекотали терпкие ароматы кофе, миндаля и ванили.
С одной стороны стены кафе были полностью из стекла, и Кристофер охнул, прикрывая рот ладонью и распахивая глаза, когда увидел пейзаж за ними. Теодор, внимательно наблюдавший за его реакцией, не смог сдержать удовлетворенной улыбки.
Кристофер умел реагировать искренне и ярко, по его лицу можно было прочитать все эмоции, если он не старался их скрыть.
