"
"– Спасибо, Крис, – искренне поблагодарил он, и Кристофер коротко кивнул ему в ответ. – Так вот. Да, Теодор будет исполнять главную роль. Я прошу вас всех проявить терпение по отношению к нему. Это наша общая работа, так что давайте поможем ему освоиться.
– Мне не нужно помогать осваиваться, – насмешливо произнес Теодор, проглатывая свою внезапную растерянность, которая даже его самого выбила из колеи. – Если вы, неудачники, думаете, что я счастлив тут находиться, то вы ошибаетесь. Я жду не дождусь окончания этого дерьма.
Все были настолько возмущены, что даже не нашлись с ответом.
– Зачем ты тогда пришел? – закономерно поинтересовался неожиданно осмелевший Марк, впрочем, тут же сжимаясь, когда Теодор повернулся, окидывая его цепким взглядом.
– Это мое наказание, – пожал плечами тот, но непроизвольно выпрямился в кресле, когда заметил, как Кристофер спрыгнул со сцены и пошел к нему.
– Послушай, – безэмоционально начал он, спокойно встречая его взгляд. Ему было плевать на Теодора, на его отвратительное поведение, плевать на то, что за дверью, как голодные акулы, снуют его дружки, которые наверняка не упустят случая припомнить ему то, что он собирался сказать, – мы тоже не особо рады тебя видеть.
Ты нас бесишь, мы бесим тебя – все ясно. Но выбора нет, так что соизволь перестать вести себя как полный придурок и начинай работать. Здесь наши правила, и если уж это твое наказание, то хоть его прими достойно.
Теодор молча смотрел на него, широко распахнув глаза, будто впервые видел, и Кристоферу от этой тишины стало неловко.
Он отошел на пару шагов, чувствуя, как кто-то из ребят похлопал его по плечу.
Неужели перегнул палку?..
– Что ж, – снова откашлялся мистер Уилсон, – давайте начнем.
И едва не подавился воздухом от удивления, когда Теодор послушно встал и направился к сцене.
* * *Ученики растеклись по креслам, невпечатленно глядя на подавленного мистера Уилсона. Их взгляды так и говорили: «Мы вовсе не удивлены». Теодор сидел на краю сцены, беззаботно болтая ногами и опираясь на вытянутые за спиной руки.
Настроение после репетиции у всех было ни к черту, и натянутая тишина, царящая в зале, только усугубляла ситуацию.
Кристофер опять углубился в книгу, не желая слушать безнадежные попытки мистера Уилсона утешить их. Он и так знал все, что тот скажет, – они все знали. Теодор был ужасен. Никакими утешениями тут не помочь. Его актерская игра была не просто на самом дне, она была там еще и с лопатой.
