Также отряд водников отчитался о том, что какой-то страшный Одаренный сотворил с ними непонятную магию. Будто бы земля, но поверить в рассказы Одаренных барон попросту не смог.
В любом случае, сейчас было не до этого. Гришанов сделал несколько глотков из бутылки, и снова воспроизвел видео. На нем было изображено послание ему лично. И поверить в правдивость записи оказалось слишком сложно. Ведь там, на экране, показывали, как огромная каменная рука вырывается из земли и оттопыренным средним пальцем пробивает насквозь тяжелый трехствольный танк.
Танкисты смогли выбраться из искореженной машины, и остались целы. Физически. А вот в психическом плане… В строй они уже вернуться не смогут."
"Ведь спустя какое-то время, вдоволь накрасовавшись, рука нырнула обратно под землю, оставив людей вокруг, да и самого барона, наедине со своими тяжелыми мыслями.
— А ведь раньше я думал, что ты слабак, трепыхающийся в предсмертной агонии… — задумчиво проговорил Валентин, сделав еще пару глотков. — Но теперь понял, что ошибался, — барон задумчиво уставился куда-то в пустоту перед собой, и сейчас в его голове строились планы.
Слабак не смог бы сбить такой самолет.
Но Булатов сделал это, а значит он лишь притворялся слабым. И потому стоит собрать все силы и устранить такого соседа. Ведь если не сделать этим первым, он сам рано или поздно придет в гости и потребует вернуть своё.
* * *Ух, аж вспотел! Пронизать ледяную стену прожилками крови и направить ее против создателей было чуть ли не самым легким. А вот сделать так, чтобы моя кровь выглядела, как грязь… Нет, в ней было много железа, и потому хватило просто контакта с воздухом, чтобы она стала бурой.
Но при этом я чуть не потерял над ней контроль. Зато противник поверил. Теперь выжившие будут думать, что против них воевал маг земли. А в том, что выжившие останутся, я не сомневался. Смог прикончить лишь самых слабых, а вот сильных, с кем бы я пока не справился, оставил на потом. Они всё равно в страхе сбежали, и угрозы пока не представляют.
В любом случае, своего они добились. Теперь мы не сможем выбраться из трясины. Придется бросить здесь всю нашу технику, оставить барону самолет, и с позором отправиться домой.
Ага, как же!
Сразу, как только закончил с водниками, направился добивать остатки вражеских войск. Правда, там Черномор уже успел повеселиться, и отступали они даже быстрее, чем перепуганные маги. Еще бы, когда твоя родная вода слушается не тебя, а кого-то другого, становится не по себе.