- А вилки в вашем ресторане не дают?
Убийца кайфа.
Вздохнув, я открыла глаза и строго посмотрела на Титова, который ещё ни к чему не притронулся.
- Ешь руками. И молча.
- Понятно, - обронил он устало и, будто делает мне одолжение, начал есть. Четко повторил за мной, закидывая в рот всё в той же последовательности. Я замерла, наблюдая за тем, как Титов задумчиво, глядя куда-то в сторону, жевал. Вдруг он начал кивать, и амплитуда кивания нарастала. – Согласен. Это реально секс.
- Поздравляю с успешным и безболезненным лишением девственности, - хмыкнула я, вглядываясь в его лицо, чтобы понять, действительно ли ему понравилось.
- Только лука надо побольше. С ним прям очень хорошо.
- Это ты уже сам регулируй - чего тебе побольше, чего поменьше.
Титов вошёл во вкус и взял уже второй кусочек скумбрии. Потянулся к кружке с чаем, но остановился, начав искать что-то взглядом на столе.
- А салфетки есть? Руки обтереть.
- Конечно, - я потянулась к подоконнику и взяла с него рулон туалетной бумаги, которую поставила на стол поближе к гостю.
- Серьёзно? – не без брезгливости поинтересовался он.
- Лучшие салфетки. Самые дешевые и всегда под рукой. Отматывай сколько хочешь. Ни в чем себе не отказывай.
Калейдоскоп эмоций промелькнул на лице Титова. Буквально за пару секунд он прошёл все стадии принятия и, наконец, взял предложенный ему рулон.
- Если где-то нужно будет написать сочинение о том, как я провёл лето, эта хрень будет первая в списке, - буркнул он.
- В списке чего? Твоих психотравм? Разве первое место не у Лёньки?
- Он и это, - Титов поставил рулон на подоконник.
Обтёр руки оторванным куском бумаги и отпил немного чая.
- Смотрю, аппетит уже пропал?
- Не дождёшься, - фыркнул он самоуверенно. - А ещё есть такая рыба?
- Нет. Много – вредно. Тем более на ночь.
- Согласен, - Титов придвинул к себе всю оставшуюся скумбрию, лук и хлеб. – Много – вредно, Любонька. Поэтому я, как мужчина, возьму весь удар на себя. Не благодари, - он хитро мне улыбнулся и даже не постеснялся подмигнуть, продолжая с аппетитом есть рыбу.
Я помыла руки и вернулась за стол, чтобы спокойно пить чай, наблюдая за человеком с хорошим аппетитом.
- Понять не могу, как Иван Сергеевич за все эти годы ни разу не привёз тебя в деревню? – задумчиво спросила я.
Титов дернул плечами, спешно прожевал, проглотил и ответил:
- Мама была против деревни. А папа просто не хотел с ней спорить. Или ему тупо было некогда – работа занимала слишком много времени.
