- Страсть? – поинтересовался он, закинув руку за голову.
- Угу. Завёлся?
- Отвали, - фыркнул он, улыбнувшись уголком губ.
- Надеюсь, завтра ты свалишь?
- Надейся.
Глава 11. Любовь
Глава 11. Любовь
Зря надеялась.
Ходит с утра по дому и двору, бубнит по телефону.
Весь такой важный, деловой.
В белой простыне ходит так, будто сошёл с Олимпа. С моими розовыми тапочками, кажется, вообще породнился. Тянет иногда ножку, разглядывает их что-то, пальцами шевелит.
Модник-огородник.
Пока я пекла блины, Титов тёрся где-то рядом, регулярно заглядывая на кухню и ворую по блинчику.
Теперь я отлично понимаю маму, которая буквально запиралась от меня и папы на кухне, как в бункере, когда пекла блины. Они же абсолютно не прибывают, когда их кто-то просто берет и постоянно стаскивает. Всем будто плевать на то, что ты столбом стоишь у плиты, пока они жарятся.
Титов в очередной раз вошёл в дом, что-то важно объясняя по телефону. Как у себя дома снова забрал блин и, скрутив его для удобства поглощения.
Я шлёпнула его по руке лопаточкой, на что он лишь подмигнул мне. Игриво так. Будто мы вчера поженились, но всё ещё продолжаем флиртовать.
Нарочито мило улыбнувшись ему, я продемонстрировала средний палец.
Он лишь повел бровью и, продолжая трепаться по телефону, вышел из дома, чтобы снова съесть блин на улице.
Видимо, в доме есть нельзя – «мама загонит».
Закончив с готовкой, я, наконец, смогла себе позволить налить свежезаваренный горячий чай и насладиться завтраком."
"Жалко к блинам было только варенье и сгущенка.
Сейчас бы сюда сметанки. Но кое-кто прожорливый съел её всю, не оставив ни грамма.
Потягивая чай, я периодически поглядывала на Титова, который бродил по моему двору.
Жестикулировал одной рукой, другой удерживая телефон, пока что-то кому-то объяснял. Срывал с деревьев листья, мял пальцами, разглядывал там что-то и повторял снова.
Вдруг он слегка отвёл ото рта телефон и на чем-то сконцентрировался. Кивнул, чуть улыбнулся и показал на дом.
Через несколько секунд в дом вошла тётя Люда с полулитровой банкой сметаны.
На щечках-яблочках алел румянец, а глаза светились как у девчонки.
- Люба-а-аша! – восхищенно тянула она громким шепотом, переступая порог. – Какой у тебя жених!
- Какой у меня… жених? – я сначала не поняла, а потом как начала догадываться. – Вон тот, что ли? – кивнула в сторону окна.
- Ага! – тётя Люда тоже подошла к окну, чтобы посмотреть на Титова. Мечтательно так посмотреть.
