Санька
- Какой кошмар! Ужас какой! И я пела эту пошлятину? Я?! – мама театрально приложила ладонь к груди и сделала вид, что крайне оскорблена тем, что только что просмотрела в моём телефоне.
- Заметь, мам, ты знаешь каждое слово этой песни.
Сегодня ночью я снял на видео, как мама Любы и моя вместе пели песни. Ну как пели? Выли в основном. Даже душевно плакали во время исполнения некоторых.
И, если отец Любы воспринял их перфоманс вполне нормально. Даже будто и не заметил. То, приехавший из города папа был крайне удивлен тому, в каком состоянии застал маму.
- У неё на гравийке по пути сюда голову стряхнуло? – поинтересовался он тихо, наблюдая за поющей, пьющей и танцующей мамой со стороны.
- Это всё настойка. Вишнёвая, - уточнил я. – Пьётся сладко, а в голову ударяет крепко. Сам попался когда-то.
Когда-то?
Пока говорил это, понял, что и правда чувствую себя так, будто провёл с Любой в деревне всю жизнь, а не каких-то девять дней.
Папа, уставший с дороги и после долгого трудового дня, отказался от алкоголя.
Вместо него Любин отец предложил ему чай, сигареты и долгие тихие разговоры на скамейке за забором.
Мы с Любой смогли уснуть только тогда, когда вновь уложили мам спать. К слову, до постели мы их вели минут сорок, прерываясь на их спонтанное желание потанцевать, спеть, покушать, пописать…
А сегодня, проснувшись утром, обнаружили, что наших отцов, ночующих на веранде, нигде рядом не оказалось. Позже, когда они вернулись ближе к обеду, выяснилось, что они ездили на рыбалку.
К этому времени проснулись и мамы, которые напрочь не помнили вчерашний вечер и тем более ночь.
И если Любина мама, проснувшись, просто захватила кухню, где пила чай, готовила и ни с кем не разговаривала из-за головной боли, то моя мама, едва открыв глаза, устроила театр одного актёра. Вздыхала, пыхтела, стонала, даже немного поплакала. Такое ощущение, что у неё не похмелье, а перелом нескольких костей.
- Папа это видел? – спросила она страдальчески, придерживая на лбу мокрое холодное полотенце.
- Что именно? Как вы пели, как гуся гоняли или как голышом в реке плавать собирались?
- Голышом? В реке? Я?! – и снова это театральное удивление.
- И ты, мам, тоже.
- Какой кошмар! – с болезненным стоном выдохнула мама и сдвинула мокрое полотенце со лба на глаза. – Отец это всё тоже видел?
- Был в эпицентре. Когда юбку на тебя обратно натягивал.
- Какой позор! Какой позор! – кажется, мама начала плакать.
- Хватит, - вздохнул я устало.
