Тупая боль во всех точках, где впивалась веревка, больше не мешала кайфовать, она была странным образом приятной, даже умиротворяющей. А потом пришел полный покой, даже когда Дав качнул ее, чуть закручивая вокруг своей оси, и сорвал новые аплодисменты. Попытавшись выпрямить шею, Мария поняла, что это не получается: ее волосы были тоже привязаны. И неожиданно эта финальная несвобода вкупе с ощущением полета вызвала острое сексуальное наслаждение.
Позволив глубокому стону вырваться из груди, она приоткрыла рот, нарочно соблазняя его, и очень скоро почувствовала его дыхание и язык, касающийся ее губ.
Теплые губы жадно смяли и завладели ее ртом, а требовательные руки прошлись по всему телу, и она поняла, что уже успела соскучиться по ним. И по ласкам, и требовательным щипкам.
– Зеленый, – прошептала она, когда Дав сжал ее бедро и замер, словно размышляя.
– Заткнись, – тихо сказал он, и Мария отчетливо услышала улыбку в его голосе перед тем, как горячие пальцы сдвинули ткань стрингов, нащупали вход и ни секунды не медля приступили к страстному сексу с ее киской.
Они трахали не жестко, но сразу так глубоко и уверенно, что она просто не смогла контролировать громких стонов, хотя накануне клялась себе, что не будет так стонать на публике. Она мечтала, что будет красивой, эстетичной, сдержанной и…
Когда его пальцы добрались до клитора, удовольствие стало таким сильным, что она издала низкий животный вопль. А потом Дав взял ее за несвязанное колено и снова качнул ее, выпуская из рук все, кроме колена.
И, сохраняя этот минимальный контакт, раскачивал ее до тех пор, пока она полностью не потеряла ориентацию, не соображая, где верх, где низ.
Почувствовав, что киска судорожно болезненно сжимается от желания получить его пальцы назад, она снова издала неудовлетворенный и крайне неэстетичный стон осипшим голосом. Только тогда его руки вернулись, чтобы закончить начатое.
– О, да, о да-аааа, еще, пожалуйста… пожалуйста! – хрипло шептала она, потеряв всякий стыд, когда он все быстрее стимулировал клитор, и почти заплакала, прижимаясь к его плечу.
Где-то на краю сознания еще оставалась мысль о том, что она не кончит от пальцев, даже если он доведет до самого края, но потом Дав внезапно снова поцеловал, откровенно трахая ее рот языком так, что она просто забыла… забыла и внезапно кончила, содрогаясь в его руках так сильно и уже по-настоящему плача, чувствуя, что все тело покрылось влагой, и ей так жарко, как будто вокруг включили сотню обогревателей.
