Уже полностью стянув платье в состоянии странного коматоза, Мария вдруг поняла, что не слышала собственного ответа. Чулки остались где-то на диване. Теперь на ней были только стринги и туфли. Она обнажилась в зале первой и это было так пугающе и возбуждающе одновременно, что мозг на какое-то время отключился… Она сказала ему «Да, мастер» или нет?
От других верхних в клубе за молчание после приказа можно было получить жесткое замечание или даже наказание, но Дав оставался спокойным и мягко смотрел на нее:
– Ты очень красивая.
Мария поняла, что он говорит так тихо специально. Создает атмосферу, где нет никого, кроме них – и так же, как и она, не смотрит на зрителей, сидящих в трех-четырех метрах на диванах.
Умоляюще посмотрев на него, оно молча просила успокаивающее объятие, и он понял это тоже: привлек к себе, погладил по голой спине, позволил ей на полминутки спрятаться от жадных мужских взглядов, в том числе и от его собственного.
Мария не посмела обнять его, просто едва коснувшись руками груди, но равномерное тепло его тела и особенно аромат оказали умиротворяющее воздействие.
Дав не злоупотреблял парфюмом. Его руки соскользнули со спины на ягодицы, и, погладив ее попу, он шепнул на ухо:
– Закрой глаза.
А потом развернул ее лицом к публике и прижал к себе спиной, лаская спереди.
Первое тихое «ах» сорвалось с ее губ почти сразу, когда опытные пальцы накрыли грудь, дразня соски. А потом, когда он намеренно сжал до легкой боли, Мария издала стон, запрокидывая голову.
Позволив положить затылок себе на грудь, он прижался крепче, поглаживая и иногда щипая ее, обостряя ощущения, заставляя стонать громче. А затем он отодвинул ее щиколотку в сторону своей ногой, широко разводя ее ноги, и немного погладил поверх кружевных стрингов.
– Такая горячая, – прошептал он ей на ухо, и Мария содрогнулась от теплого касания губ и воздуха, который он выдохнул. А затем и от укуса.
Вздрогнув всем телом, она громко вскрикнула, когда Дав рывком развернул ее к себе лицом и притянул, неожиданно накрывая ее рот губами и врываясь внутрь языком.
Ошеломляюще глубокий, властный и эротичный поцелуй был для нее полнейшим сюрпризом, и заставил сердце забиться как бешеное. С тихим стоном она ответила, и пальцы судорожно сократились, впиваясь в его грудь, а Дав одной рукой собрал ее волосы, в то время как другая до боли сжала ягодицу.
