— Сражайся, а не танцуй!
— Я? Танцую? — возмутился я. — Ты только что обидел великого мастера стиля боевой ласточки!
— Чего? — скривился мужик, а я в ответ сделал несколько сальто и встал в новую боевую стойку. — Да дерись ты уже нормально, а не как баба!
— Ладно, — снова сменил стойку. — Давай попробуем вот так!
Снова стал уклоняться от всех его ударов. А что в этом удивительного? Да, мое тело слабо и далеко от совершенство. И с энергией беда. Но навыки, полученные за столетия изнурительных тренировок, никуда не делись! И конечно, как уважающий себя демонолог, я жадно впитывал любые знания, касательно боя с любым оружием.
Кроме, разве что, огнестрельного. С этим промах вышел, не спорю.
— Да что это за херня? — выругался он. — Дерись нормально!
— И этот стиль не нравится? Тогда давай покажу тебе стиль берсерка! — оскалился я. — Хотя нет, я пока еще не бессмертный… Так что не будем экспериментировать.
Стал сражаться нормально, чтобы мой враг остался довольным. Но он всё равно не мог попасть по мне своим клинком, и в какой-то момент это снова его разозлило.
Потому он метнул в меня свой меч, и я умело отбил его в сторону. Но не заметил, как мужик переместился ко мне и одной рукой схватился за горло, а второй заблокировал руку с клинком.
— Вот ты и попался! — оскалился он, и приподнял меня над землей, сдавив горло железной хваткой.
Рембо бросился на помощь, но тот прикрылся моим телом и не подпустил к себе демона.
— Знаешь? А я не убью тебя… — проговорил он. — Это будет слишком легкая смерть.
Лучше передам тебя людям графа и поверь, они закроют тебя так далеко, что ни одна ищейка тебя не найдет. И закроют надолго. Они будут пытать тебя, проводить эксперименты. Граф помешан на демонологии, и уж поверь, он не отстанет от тебя, пока не выведает все твои тайны. А когда ты расскажешь всё, что тебе известно, я скажу ему, что ты знаешь куда больше! Они будут пытать тебя, рвать на куски, залечивать, и снова отрывать по маленькому кусочку. Изучать твою плоть, терзать ее, проводить опыты.
Вот такая судьба тебя ждет, ублюдок! — еле дослушал его длинную речь. Два раза почти уснул, но смог каким-то образом взбодриться. Помог ледяной ветер, что всё это время дует в лицо. — Ну? Чего молчишь?
— А что тут скажешь? — пожал я плечами. — Прощай, что ли… — послышался звон, и посмотрев вниз, мужик увидел падающие на притоптанный окровавленный снег увесистые золотые монеты, покрытые странными письменами.
Около сотни грамм только что выбросил. Но оно того стоит.