— Смотрите!
Я не могла точно сказать, отреагировал ли Шульц на мои слова, ведь теперь его лицо было почти полностью закрыто от любопытных взглядов. Горло будто онемело, паника сковала. А затем он кратко окликнул Джеймса скомканной, лаконичной фразой, не значащей для меня ровным счетом ничего:
— Код триста сорок восемь.
Все произошло быстро, практически незаметно для любительского взгляда неприспособленного человека. Лишь постфактум я могла резюмировать и разложить по полочкам события.
Джеймс покинул ряд, оставляя в кольце девять человек.
Он незаметно слился с толпой, останавливать его никто не собирался. Целью репортеров были Шульц и я. Затем мужчина ловко подобрался к парню со спины и, лишь коснувшись его руки своей, незаметно и аккуратно, просто вырубил, оттаскивая в сторону, подальше от толпы.
Я обернулась, увидев, что замыкающий охранник тоже присоединился к Джеймсу. Шаг Конрада начал граничить с бегом, будто он спешил на уезжающий поезд. За считанные секунды мы преодолели расстояние от центрального входа до темно-синей низкой спортивной машины.
Шульц поспешно открыл дверь, быстро, ловко, немного судорожно усаживая меня внутрь, а затем резко ее захлопнул.
Или это был не он, а взрывная волна похожая на резкий поток ветра.
Часть 21
Вокруг стало тихо, будто в гробнице. Словно кто-то разом выключил свет, звук и поставил мир на паузу. Репортеры замерли. Кто-то повалился с места, пригибаясь, кто-то упал на пол. Техника выходила из строя, дорогостоящие камеры разбивались на асфальте, летали по мраморным ступенькам…
Я ожила только от звонкого, душераздирающего крика, способного присниться мне лишь в кошмарных снах.
Видимо, он привел в чувство не только меня, потому как спустя мгновение улица опустела. От паники люди кричали и разбегались в разные стороны, желая оказаться как можно дальше от места трагедии. Парочка ведущих пыталась запечатлеть первые кадры с места событий.
Проведя взглядом по улице, я увидела разбитые окна в пяти метрах от машины.
Там, куда Джеймс оттащил парня со странным устройством на животе. Все, что открывалось взгляду — огромное багровое пятно, напоминающее поле боя. Я жадно вглядывалась в детали, силясь найти подвох.
«Сейчас Джеймс встанет, — вторил мой внутренний голос, как заведенный зайчик. — Сейчас все это окажется шуткой… Вот сейчас, сейчас».
Но этого не происходило. Часть охранников осталась с Шульцем, часть отправилась проверить убитых или раненых.
