Они были чем-то на подобии продолжения его самого: абсолютно верны его воли, готовы выполнить любой приказ днем или ночью. Доктор Грин был одним из военных в его верном войске.
— Спасибо вам большое, — пожав руку старика, я по-дружески честно улыбнулась. — Не знаю, как могу отблагодарить вас…
Он кратко рассмеялся, будто услышал некое подобие шутки, а затем подтвердил уже укоренившуюся мысль:
— Это ведь просьба Конрада.
* * *
Когда Конрад вернулся в комнату, в ней будто повеяло холодом, смутой и страхом.
В мире зверей, если более слабые чувствуют сильного лидера, то падают ниц к его ногам, даже не понимая, почему и зачем это делают. Будто сам инстинкт самосознания подсказывает: либо ты «снимаешь шляпу», приклоняя голову, либо ты не в стае. Люди тоже хотят попасть в стаю сильных и влиятельных вожаков. Знать, что за плечами есть надёжный тыл, как скала для опоры.
Доктор Грин нашел свою скалу, как и водитель Стэфан.
«Как и ты все эти пять лет напролет, — подсказал саркастичный внутренний голос, ругающий меня за податливость.
— Именно!» — вдруг догадалась я. Босс дарил мне ощущение всевластия, хоть это и было чем-то эфемерным. Я знала, что в случае необходимости он решит все мои проблемы, встанет горой за любого верному ему человека. И победит. Разорвет в клочья.
Ведь только одному человеку в этом мире Конрад Шульц может позволить растоптать «его» человека. Себе самому.
Он смотрел только на меня, когда договаривался с доктором об уходе и повторном осмотре.
Именно ему Грин дал необходимый крем, будто именно Шульц станет мазать им мою лодыжку.
— Стэфан отвезет вас, — кратко резюмировал он, открывая для Грина дверь. В отличие от Ронни, доктора до лифта никто провожать не собирался. И это снова подтверждало мои худшие догадки. — Он уже ждет вас около центрального входа.
— Отлично, Конрад, — облегченно вздохнул старик, и прежде чем захлопнуть за собой дверь, обронил крайне двоякую фразу: — Теперь я опоздаю лишь на полчаса, какая удача!.
.
— Гхм… Что? — против воли сорвалось с губ. — Он куда-то спешил?
— Операция, — кратко поставил в известность Шульц, вгоняя в меня в ужас. — Аппендицит. Доктор Алекс Грин действующий хирург.
Конрад двигался на меня, словно нападающая пантера, а я настолько растворилась в услышанном, что не успела в полной мере осознать происходящее.
