- Прошу… — услышала я свой голос, хотя… Казалось, мои губы были закрыты? Или нет?
Но глаза Его потемнели, налились чем-то порочным, тягучим, вязким… Он хотел меня сильно, до скрежета зубов. Будто мир свелся к одному человеку, и все вокруг было уже совершенно неважным. Он хотел взять себя в руки, растянуть момент, боролся с внутренними демонами… А потом проиграл, сдался и просто бросился на постель, словно дикий дверь из запертой до сего момента клетки.
Его губы были везде: на моих шее, груди, животе… Мое белье и вовсе куда-то испарилось, будто растаяло в воздухе… А затем его язык нежно и осторожно очертил лоно, вызывая сорвавшийся с моих губ судорожный вздох.
- Нравится? — голос был таким мягким, нежным, обволакивающим, будто горячий имбирный чай в промозглый вечер. Он дарил тепло и мурашки счастья каждой клеточке тела, и я таяла… Таяла, как пломбир на испепеляющем солнце… Тогда он снова повторил, более требовательно и жестко: — Скажи, что тебе нравится, или я прекращу все это.
- Боже, да! Да… — губы заплетались, тело металось из стороны в сторону.
Я хотела чувствовать его язык там, где не было еще ни одного мужчины… Хотела его так сильно, как никогда и никого прежде… — Мне нравится, только не останавливайся…
С диким рыком, смятым стоном он резко втянул губами мой клитор, вызывая громкий несдержанный стон. После его язык осторожно «зализал раны» и повторил все снова. Снова, снова и снова…"
"Из глаз текли слезы, тело сотрясалась в спазмах, приближая к чему-то невероятно приятному и мощному.
Желая усилить наслаждение, мужчина ввел в меня два пальца, и у меня перед глазами заплясали сияющие звезды.
- Нет, — сорвалось с губ тихо и жалобно, но я знала — Он услышит. — Я хочу с тобой… Хочу тебя…
Часть 13
Судорожно втянув воздух сквозь стиснутые зубы, мужчина содрогнулся всем телом, будто одна эта просьба едва не привела его к финалу, а затем за считанные секунды взобрался ко мне уже без штанов. Куда, спрашивается, они могли деться?
Я забыла об этом в тот же миг, когда его член резко вошел в меня до самого предела, наполняя и растягивая одновременно.
Толчки были резкими, быстрыми, глубокими. Каждый из них походил на стремительный удар током в самое сокровенное место, заставляя выгибаться дугой и судорожно стонать нечто невнятное и неразборчивое…
- Кончи для меня, Эмми… — шепнули его губы мне на ухо, и этого хватило, чтобы взорваться и раствориться, улететь на гребаные небеса.
Тяжело дыша, я пыталась осмыслить то, что пережила в тот момент.
