— Просто имя, ничего более. Как ваша работа?
— Уже завершена, и я совершенно свободна, — с каждым словом яд в моем горле поднимался все выше и выше. Я чувствовала себя той, кого сама всегда старательно избегала — наглой обманщицей.
— Отлично! Тогда позвольте мне показать вам более живописные и уединенные уютные места, — Филипп подставил мне локоть и многозначительно кивнул в куда-то в сторону, — Вы можете мне доверять. Идемте? — внезапно мужчина выцепил кого-то из толпы и, помрачнев, стиснул зубы. — Хм…"
"Я посмотрела туда, куда было приковано внимание Майера, и тут же покраснела.
Шульц все так же стоял у барной стойки и внимательно таращился на меня так гневно, будто я уже успела провалить всю операцию. Между пальцев босс медленно крутил бокал с виски, при этом его опущенный цепкий взгляд испугал бы даже покойника.
— Не переживайте, Эмми, — Филипп понял мою заминку по-своему и воспользовался возможность сжать мою ладонь. — Я не оставлю вас одну на растерзание.
Филипп проводил меня прямо к лифту, и мы поднялись с ним на восьмидесятый этаж.
Он много рассказывал о музыке, искусстве и даже о семье. И ничегошеньки о работе.
Когда мы вошли в длинный пустующий холл, я аккуратно спросила:
— А чем вы занимаетесь?
— Живу в свое удовольствие, — без капли колебаний пробормотал тот, уводя меня куда-то вглубь здания. Не будь здесь на каждом углу охранника, а также камеры видеонаблюдения, давно запаниковала бы. — А вы, Эмми? Я имею ужасное качество — говорить без умолку. Чем занимаетесь вы?
— Я… — в голове не нашлось ни единой причины соврать Майеру, которого я больше никогда не увижу.
— Я работаю на нелюбимой работе на самого ужасного человека в мире. И самое пугающее во всем этом — он имеет на меня огромное влияние. Я совершенно не умею ему противостоять.
— Не умеете или не хотите? — поставил меня в тупик вопросом тот и, когда увидел растерянность на лице, тут же поспешно добавил: — В любом случае, звучит просто ужасно. Вам нужно срочно что-то с этим делать.
— Я пытаюсь…
Я засмотрелась на Филиппа, с тоской думая о том, как буду докладывать на него Шульцу.
Он был мил, обходителен и добр на первый взгляд. Все эти мысли отвлекли меня от самого главного: в одно мгновение мы оказались в джунглях.
— О, Боги! Что это? — я растерянно обернулась по сторонам: пальмы, лианы, запах восточный цветов. Все это отзывалось внутри незнакомым трепетом — отпуска у меня никогда не было.
— Это зимний сад. Сегодня он открыт для всех желающий. — Филипп презрительно хмыкнул.
