И умрем здесь от голода…
— Определенно нужно, — деловито кивнул Шульц, а потом поднялся на ноги, поднял меня и снова вошел внутрь, начиная все заново.
* * *
Единственное, что могло вытурить нас из душа — это если закончится горячая вода. Но в доме Конрада Шульца ничего не могло закончиться, поэтому причиной бегства к реальности стал мой безумно бурчащий желудок.
— Черт! — впервые за сутки взглянув на себя в зеркало, я увидела девушку с поплывшим взглядом и с не сходящей блаженной улыбкой. Более того, всю шею украшали темные засосы, не заметить которые мог только слепой.
— Вчера тебе нравилось, — проходящий мимо Конрад шлепнул меня по ягодице, послав многозначительный взгляд. Радовало лишь одно — он выглядел так же глупо.
Учитывая, что мои вещи находились в пентхаусе на этаж ниже, я без спроса натянула серый с высокий ворсом свитер Конрада, а так же его домашние штаны. Все это было слишком большим для меня, но достаточно уютным. И, судя по горящим глазами мужчины, он оценил.
— Я думала, вы уже не проснетесь! — Сабина встретила нас около огромной ели, стоящей у камина в гостиной.
Они с Артуром были по шею завалены подарками и, кажется, наше с Конрадом присутствие особой роли не играло. — Представляете, у Барбары появился ухажер!
— Никакой это не ухажёр, мисс Эмми! — отмахнулась красная как помидор Барбара и тут же криво улыбнулась. — Патрик просто пригласил меня выпить кофе… То-то и всего.
— Он очень милый мужчина, — подмигнула я ей, пока Конрад беззастенчиво затянул меня к себе на колени.
— Думаю, вам будет, о чем поговорить. Разве нет?
— Возможно, — пожала плечами та и тут же перевела тему. Явно, женщине было неловко обсуждать свои все еще подвешенные отношения с шофером. — Мисс Эмми, Мистер Конрад, остались лишь ваши подарки!
— Спасибо за древние письмена! — отсалютовал мне Артур старинной книгой, стоящей, как половина моей старой квартиры. Деньги Конрада, выплаченные с учетом повышенной зарплаты, очень пригодились.
— И за это, — Сабина покрутилась передо мной в розовом платье принцессы, с короной и волшебной палочкой, выполненных руками одного очень известного французского мастера.
— Когда ты только успела? — шепнул мне на ухо Конрад, явно имея в виду, что я слишком поздно вспомнила про праздник. К тому же, всегда была на виду.
Самодовольно хмыкнув, выдала убийственный аргумент:
— У меня было пять лет тренировки. Теперь я могу сделать все, что угодно, пока горит спичка.
