— Автора, — с предупреждением отчеканил Конрад, давая ей понять, что в шаге от того, чтобы выгнать ее вон. — Не заставляй меня унижать тебя больше, чем ты унижаешь сама себя.
— А я что, вру? Так докажи своей «невесте» обратное! Не можешь? Или не хочешь? Оно-то и понятно… — Автора уставилась на меня и довольно оскалилась, увидев то, что намеривалась: мои широко распахнутые в ужасе глаза. А затем суетливо зарылась в сумочке, после чего гордо кинула к ногам Шульца пять белых пластиковых полосок. — Я беременна, ясно? Именно это я и хотела сказать.
Делай с этим, что хочешь. Но рожать я буду. И если ты собираешься и дальше делать вид, что меня нет — пойду к прессе. Кое-кто только и ждет повода тебя уничтожить. Я любила тебя, Конрад. И теперь тебе придется постараться, если хочешь получить доступ к единственному наследнику.
Вскинув подбородок, Автора медленным шагом принялась уходить обратно, будто так и ожидая, когда Конрад догонит ее и попросит остаться. Я ощутила себя лишней в этой ситуации, будто какая-то, совершенно некстати возникшая между героями любовного романа, беспардонная тетка.
Опустив взгляд, я напоролась на положительные тесты. «А ты бесплодна, Браун. Ты никогда не сможешь родить мужчине ребенка. Ни-ког-да».
Резко отвернувись, я медленно направилась к авто, закусив губы до боли и сжав пальцы в кулаки. Мне не хотелось быть тут и… где бы то ни было рядом с Конрадом. Теперь все происходящее между нами стало казаться еще более неправильным, чем когда-либо ранее.
— Ты должен ее вернуть, — прошептала я ему, проходя мимо.
— Иди, пока она ушла недостаточно далеко. Уверена, тебе не придется слишком много ради этого стараться.
Конрад возник на моем пути, словно каменная статуя, обрезая пути отступления. Сжав мой подбородок до боли, он заставил смотреть в его горящие яростью глаза, когда выплюнул со всей доступной ему ненавистью:
— Ты сама хотела этого. Сама позволила ей подойди.
— И я не жалею, — без капли лжи вынуждена была признать я. Аврора опустила меня с небес на землю, напомнила, кем именно я являюсь, но все же один вопрос мучил меня болезненной щекоткой под ребрами: — Ты делал мне предложение, пока бы официально женат? Отвечай.
Я должна знать.
Он задохнулся на ровном месте, а затем судорожно вдохнул, хмурясь.
— Эмми… — начал было он, но тут же оборвал сам себя.
Я истерически засмеялась от ужаса, ощущая, как странно и непривычно боль расходится по организму, словно с потоком крови. Мне хотелось свернуться в калачик и отдышаться.
