Передо мной в гостиной находился манящий мягкий диван, к которому я и отправилась. Только вот по пути туда меня привлек резкий сладкий аромат чего-то мускатно-ванильного и… неуловимо знакомого, чего я вспомнить никак не могла. Подойдя к кухонной барной стойке, увидела тарелку с муссовыми тарталетками, под которой лежала крохотная записка на желтом стикере, где детским почерком красовалось: «Приятного аппетита, Эмми! Сабина».
Я улыбнулась мысли, что эта крохотная умная девочка нашла в себе столько мудрости, чтобы перешагнуть ревность и приготовить мне десерт.
Ей бы следовало научить терпимости отца и «отсыпать» ему немного здравого смысла. Желудок противно заурчал, а глаза наполнились слезами умиления и… безграничной, убивающей изнутри, пугающей тоски. «Возможно, у тебя никогда не будет детей!» — «подбодрил» внутренний голос.
Я съела тарталетку, шмыгая носом, а затем услышала массивные шаги в коридоре. Стоило мне покинуть гостиную, как на глаза попался Шульц в черном спортивном костюме, будто из одной коллекции с моей одеждой.
Мы снова выглядели, как странная парочка, подбирающая наряды друг под друга.
Изучив мой внешний вид требовательным взглядом, он кратко кивнул на дверь:"
"— Идем. Нужно вернуться в течение получаса. Я не намерен задерживаться у доктора Грина надолго.
Часть 53
Вертолет ждал нас на крыше, и это не позволило мне удостовериться, что Стэфан все еще работает с Конрадом. И все же нетерпимость босса забавляла: он как маленький ребенок хотел максимально сократить время у врача.
Мне хотелось спросить у Шульца, как он чувствует себя сейчас, но мужчина выглядел таким недовольным, словно собирался съесть дегтярного мыла. Я смотрела на него и улыбалась от мысли, что хотя бы в этом он похож на обычных смертных людей.
Поймав мой взгляд, Конрад словно немного расслабился. По крайней мере, морщинка между его насупленных бровей, отнимавшая пару лишних лет, выровнялась.
— Все будет хорошо, — выпалила я на его вопросительно приподнятую бровь и тут же съёжилась от того, как нежно прозвучали эти слова.
Слишком нежно для тех отношений, что я сама определила для нас с Конрадом.
Не отводя от меня темно-серых глаз, он не глядя сжал ладонь с увесистым обручальным кольцом, немного его покрутив, будто снова давая ощутить всю тяжесть решения, что было мною принято сегодня. А быть может, он лишь хотел напомнить, в каких именно отношениях мы теперь состоим.
— Я это знаю, — протянул он медленно и задумчиво, где-то немного удивленно.
