Только вот Конрад продолжал стоять на месте, все еще удерживая меня за руку. Я обернулась, чтобы убедиться, что с ним все в порядке, и споткнулась об его внимательный цепкий взгляд.
— Подойди, — скомандовал он, притягивая обратно. А затем снял свой выглаженный идеальный пиджак, заставляя продеть руки в рукава. Конрад был значительно выше меня и больше, а его вещь повисла на моих плечах, будто на маленьком ребенке. — Здесь холодно.
Я покраснела и краем глаза посмотрела на охрану. Они казались неживыми роботами и вряд ли могли оценить этот жест.
Какая-то часть меня робела увидеть в их глазах подобие осуждения или насмешки.
— Не думаю, что это хороший… — я запнулась на полуслове, когда мужчина без единого предупреждения подхватил меня на руки, фиксируя крепко, не давая возможности вернуться на землю. От неожиданности мир вокруг пошатнулся, а непроглядная ярость растаяла за моим полным недоумением. — Что ты делаешь?
— Помогаю тебе не сломать ноги, — прошептал мне в самое ухо, утыкаясь губами в щеку.
И это было бы достаточно мило, не граничь его голос с приказными басом. — Уверен, доктор Грин не обрадуется, узнав, что ты уже щеголяешь на шпильках.
«Говорит человек, отжимающийся с сотрясением мозга?!» — хмыкнула я про себя, но мысли были совершенно в другом месте. Там, где все жгло и покалывало.
— А это тогда зачем? — я пошевелила челюстью, имея в виду его губы на моей коже. А затем он сделал нечто невероятное и совершенно безумное: сомкнул свои зубы на моей чувствительной щеке.
Немного, едва ощутимо. Но и этого прикосновения хватило, чтобы судорога с сильнейшим электрическим импульсом прошлась по позвоночнику, делая из меня пареный овощ. Прочистив горло, я едва слышно ахнула: — Ты сумасшедший, знаешь? Совершенный и абсолютный псих.
— Возможно, — пожал плечами Конрад, и я была благодарна ему за то, что хотя бы здесь не соврал.
Шульц не поставил меня на ноги у лифта, несмотря на все мои просьбы и даже мольбы. Лишь на сороковом этаже около двери пентхауса его друзей он, наконец, позволил мне почувствовать землю под ногами.
Удивительно, но за такой длинный и извилистый путь он ни разу не поморщился от тяжести и ничем не показал усталость, которой не могло не быть.
Я подобралась и напряглась, когда дверь поддалась, но в разрез моим ожиданиям на пороге появилась широко улыбающаяся блондинка в белой униформе.
— Добрый день, мистер и миссис Шульц, — громко и четко протянула она с явным мексиканским акцентом.
