— Ты переходишь все границы!
— Какие еще границы? Между нами границ давно уже нет, детка, — хмыкнул он, а затем выгнул бровь, давая мне косвенный выбор: сходить по нужде в пентхаусе или с его головорезами.
Стиснув зубы, я резко выдернула руку из хватки босса и решила на время закрыть глаза на происходящее. Трое суток против пяти лет — сущий пустяк. Пройдет время, и я буду вспоминать эти дни, как нелепость. Возможно, даже смеяться.
К счастью, охрана осталась около двери с надписью «Вумен», и из груди моей вырвался облегченный вздох.
Внутри располагалось широкое массивное зеркало и умывальник, стилизованный под дерево, туалетные кабинки размещались по правую и левую сторону. Одна из них оказалась занята блондинкой, и я отправилась в свободную.
Когда вышла, блондинка уже мыла руки, вежливо мне улыбаясь. Я пристроилась рядом с ней, как вдруг она заговорила:
— Привет."
"— Гхм… Привет… — чисто из вежливости хмыкнула я, а та вдруг зарылась в маленьком черном клатче, доставая из него сотовый.
— Тут с тобой кто-то очень хочет поговорить, — девушка набрала чей-то номер, заставляя мои брови взметнуться на лоб от удивления. — Не сбрасывай сразу, Эмми. Он очень старался, чтобы это звонок осуществился. У вас лишь минута.
Нахмурившись, я пыталась переварить внезапно свалившуюся на голову информацию и уже раздумывала над тем, стоит ли звать охрану, как блондинка приложила к моему уху телефон, а знакомый довольный голос заставил вздрогнуть:
— Эмми! Как же давно я не имел чести общаться с тобой… Ты не поверишь, но для меня это огромная потеря.
— Оу… Кто же это? Человек, укравший мое порванное платье, — хмыкнула я, вспоминая Филиппа Майера. Услышать его вновь было так же удивительно, как и получить снег в августе. С чего бы этому мужчине хотеть слышать мой голос? После одной единственной встречи? «Это всего лишь грязные бизнес-игры!» — подсказал прагматичный внутренний голос, я была склонна ему верить.
— Поверь, ничего неприличного я с ним не делал.
Просто привел в порядок! И верну обратно при первой же возможности. Эх… Ты была так прекрасна в нем, жаль было упускать такую возможность… — саркастично хмыкнул он, скрывая за неуместным смехом нервозность и возбуждение. Действительно, пробраться сквозь купол Шульца было невероятным событием. — Но мы поговорим об этом потом. Меня волнует другое. Как ты, Эмми? В порядке? Шульц ничего тебе не сделал?
— С чего бы вас волновала моя жизнь.
