Он не знал, что мучило его больше: сильнейшая тошнота и головокружение, вызванное сотрясением мозга, или неподдающееся хваленому самоконтролю желание вернуться в спальню Браун, разбудить ее и заставить снова посмотреть на него ТАК, снова произнести ТЕ слова.
Конрад знал, что не сможет сдержаться, если не сделает это снова… Поэтому раздраженно стянул брюки, усмиряя каменную эрекцию. Мужчине не нравилось, с какой скоростью рушилось вокруг то, что он долго и упорно строил годы напролет. Шульц всегда знал, что будет через пять лет, даже через десять… Но теперь в голове его творилась полная смута.
Эмми Браун не вписывалась ни в один план, но что-то странное в самой груди отчаянно заставляло мужчину ее туда вписать.
Когда задребезжал мобильный, Конрад с радостью одернул себя и тут же вернулся к рабочему столу, где уже лежал новенький ноутбук с заново перенесенной информацией.
— Босс, — кратко отрапортовал один из охранников-старожилов. Только им мужчина мог сейчас хоть немного доверять. — Срочно откройте тот файл, что я вам отправил.
Вы должны это видеть.
Конрад четко прослеживал едва скрываемую панику в голосе, поэтому движения его казались невозможно быстрыми. Мужчина включил отправленное ему видео с камер наблюдения клуба «Терпкое яблоко», где недавно почившая Натали в чужом платье танцевала свой последний танец. Пожилой мужчина в черном костюме что-то шепнул ей на ухо, а затем повел к запасному выходу, где ее в последствии и нашли.
— Дьявол… — отреченно протянул Шульц, который наивно полагал, что сегодня его уже ничего не сможет удивить.
Отнюдь. Лицо потенциального убийцы он прекрасно знал. — Как такое могло произойти?
— После смерти Джеймса все пошло из рук вон плохо. Видимо, во время рокировки кто-то напортачил, — попытался оправдаться мужчина, хотя по факту не имел никакого отношения к данному делу.
Конрад сощурил глаза, внимательно рассматривая остановленный кадр: на него смотрел отец Эмми Браун — Джек Браун.
— Кого вы вернули в психиатрическую тюрьму? — голос босса казался острее лезвия ножа, рассекающего пространство.
— Видимо, Джек Браун был не так глуп, как все предполагали. В первый же день он отдал свою одежду местному пьянице в баре, а сам сбрил бороду, остриг волосы и нашел приличный костюм… Кое-кто следил не за тем человеком и не того вернул в психиатрию, — многозначительно протянул охранник, красноречиво намекая, что его вины тут нет. И прежде чем Конрад успел снова сказать хоть что-то, поспешно добавил: — Ситуация уже решается.
