- Ты хочешь сказать, что она мне не оставила никакого сообщения?
- Нет, - хмыкнули ему в ответ, - то есть только одно слово: она сказала, что ты - осёл.
Николас рыкнул зло и вылетел из палаты. Клай смотрел вслед разъярённому брату и думал, что Яра поступила правильно. Если он её любит по-настоящему, то найдёт и добьётся прощения.
Следующие три дня Николас метался по дворцу, словно тигр в клетке, ожидая возвращения сбежавшей жены. Он был уверен: Яра вернётся, как только поймет, что он не собирается мчаться вслед, опасаясь за ее здоровье.
Ей придётся вернуться, ведь у неё, по сути, ничего нет. Он проверил: вся её одежда висела в шкафу, украшения, подаренные им, лежали в шкатулке в сейфе.
Николас сидел в их с Ярой комнате и думал, что без хозяйки эта спальня больше не была красивой и уютной. Ярроу исчезла, а вместе с ней – смысл его существования, дающий силы жить и дышать. Он сам, своими руками оттолкнул её от себя. Недоверием и сомнениями разбил ей сердце. И, правда, осёл.
Нужно проветриться. Находиться в душном, замкнутом помещении больше не было сил.
Николас самостоятельно оседлал своего верного Ветра и выехал за ворота резиденции.
— Эр Николас! - его окликнул новый глава стражников, - я не могу позволить вам выехать одному.
— Не переживай, - махнул ему рукой кронпринц, - я ненадолго и недалеко.
И сорвался с места в карьер.
Стражник качнул головой и ему тут же подали коня. Оставлять без присмотра будущего короля никто не собирался.
Ненависть к самому себе разъедала душу, до такой степени, что Николас почти не мог нормально думать. Сам того не сознавая, он в ярости погонял и погонял коня, выжимая из него все силы.
Остановился лишь когда Ветер жалобно всхрапнул.
— Прости, друг, - Ник похлопал по взмыленной шее животного и поднял взгляд на открывшуюся с пригорка картину: спокойное море, освещённое ярко блестящими созвездиями.
И тут на кронпринца снизошло озарение: Ярроу печёт блины, говорит, что ей это не свойственно - принимать пищу глубокой ночью (его первая жена, беременная Ноллой, также странно себя вела в период вынашивания ребёнка).
Но не это было главным: у Яры целый месяц не было женских недомоганий. Он помнил это отчётливо, еще тогда хотел спросить, не забеременела ли она. Но каждый раз в суете дня забывал об этом.
Вот дурак! Поверил какому-то сумасшедшему. Поставив под сомнение слова самого близкого человека на свете - Яры.
