— Ну в общем да, так я и коротала досуг, пока ее не прихлопнули, — вздохнула я, глядя на некроманта, раздраженного настолько, что кажется, он был готов уже вот-вот турнуть ее отсюда, наплевав на допрос."
"— Поражаюсь твоей выдержке, — покачал головой Арк. А после, собравшись, уверенно сжал руки в кулак, управляя обвившими гоблиншу потоками энергии. И натягивая их, властно проговорил: — Слушай мой голос, беспокойный дух! Явился ты из мрака, и во мраке сгинешь! Слушай же голос мой, что одарен силою богов! Подчинись словам моим! Отвечай, будешь ли ты покорен и смиренен?
— А в задницу тебя там часом не поцеловать? — рявкнула гоблинша.
— Понятно, усилим заклинание, — раздраженно прошипел некромант. — Связываю тебя незримыми цепями, дарованными мне богом смерти, и подкрепленными волею всех богов! Склони голову и покорись! Признаешь ли ты меня повелителем своим?
— Ладно-ладно, признаю, — без особого энтузиазма буркнула бабка.
— Будешь ли ты покорен и смиренен?
— Хорошо уже, буду, давай только быстрее! От этих твоих заклинаний у меня изжога началась, — фыркнула гоблинша, я же попыталась просто не думать о том, откуда изжога могла взяться у призрака.
— Дашь ли ты правдивые ответы на мои вопросы?
— Да я уже что угодно дам, только оставь меня скорее в покое!
Посчитав последнее за какое-никакое, а согласие, Арк собрался и проговорил:
— Отвечай, дух! Кем был тот, кто приказал тебе насылать проклятия на Маргариту Фрост?
— Понятия не имею, — проворчала бабка.
И по взгляду некроманта видимо поняла две вещи. Первая — такой ответ его не устраивает. Вторая — сейчас он опять усилит заклинание… что вероятно грозило ей усилением изжоги. Потому, наверное, продолжила сама: — Он просто как-то подошел ко мне посреди улицы и предложил деньги за то, чтоб я вспомнила молодость и подонимала мою соседку, которая по ночам похотливо визжит… Молчу-молчу! — запаниковав, крикнула Алевтина Георгиевна, поняв по нашим выражениям лица, что сейчас ее астральная задница таки огребет.
— И как выглядел этот человек? — напряженно протянул Арк.
— Трудно сказать, — задумался призрак. — Он ведь постоянно в плаще с таким глубоким капюшоном ходил, вечно лицо прикрывал. Только пару раз удалось рассмотреть широкий подбородок, ну и глаза у него были такие яркие голубые, будто светились изнутри даже в тени капюшона. О, и еще у него на руке, на тыльной стороне ладони, шрам был такой странный, зигзагом.
