И правда, почему я раньше об этом не подумала?
Когда речь заходит о серийных убийствах, ключевым вопросом является: «Что именно в образе жизни жертвы привлекло убийцу?». Ведь для него все это — не просто преступление, а некий ритуал, которого он в своем роде придерживается, чтобы получить желанное удовлетворение. Типов жертв было двое: проститутки и бедные девственницы. Причем в строгом соотношении два к одному. Следовательно, должно быть нечто, что заставило выбрать из всех куртизанок и бедных девушек столицы именно тех, которых они убили.
Что же это было?
Возможно, если я узнаю ответ на этот вопрос, то приближусь к ответу и на главный — тот самый, что напрямую ведет к личностям убийц.
ГЛАВА 25. Кровавая карта
Замерев на месте, я лишь уронила челюсть и выкатила глаза, наблюдая за тем, чего происходить не могло.
Прямо передо мной старая яблоня, на которой наливались соком крупные плоды, сменила цвет листвы на ярко-золотой. Яблоки упали на траву, а следом за ними осыпались и листья.
Но уже минуту спустя новые, свежие и пахнущие весной распустились на голых ветках. А почти сразу после них яблоня зацвела, распространяя в воздухе сладкий аромат. Прошла еще минута, и на месте сбросивших лепестки цветков завязались новые плоды, которые быстро выросли, став точно такими же, как и те, что висели здесь за пару минут до этого.
— Фокус… это просто какой-то фокус, ты гипнотизер! — шокировано выдохнула я, немного попятившись назад.
— Никакой это не фокус, Рита.
Это магия. Самая настоящая, — подмигнул крепкий мужчина в черном плаще с глубоким капюшоном. Возможно виновата была глубокая ночь, посреди которой черт дернул меня сходить в супермаркет за внезапно захотевшейся шоколадкой. Но даже в счете ближайшего фонаря мне не удавалось рассмотреть лица незнакомца… лишь его яркие синие глаза, словно немного светившиеся во тьме.
— Кто вы вообще такой? — прошептала я, упираясь спиной в стену дома, нагретую за день лучами теплого солнца.
— Как можно логически догадаться, волшебник, — хмыкнул он. И хоть я не видела его губ, но готова была поклясться, что они растянулись в хитрой ухмылке.
— И что же «волшебнику» понадобилось от меня посреди ночи? — насторожено спросила я.
— Твоя помощь, — тут же выдал он. — Рита, нет ничего странного в том, что ты не знала этого ранее. Но ты — особенная.
— Ага, как же! — раздраженно фыркнула я.
— Представь себе, но именно так. Поэтому ты нужна мне.
