Поборов первую волну стандартного «А-А-А-А-А!» при виде грызуна, я посмотрелась к серому комочку повнимательнее и поняла, что зеленые глазенки мне не привиделись. Что значило вполне очевидную, но от этого не менее неприятную истину: Клавик снова что-то поднял из мертвых. И на этот раз калибр с таракана повысился до мелкого млекопитающего, причем исключительной мерзопакостности.
Что хуже всего, если поймать банкой таракана я еще могла, то мышь — уж увольте. Только вот как быть? Приди тот почтальон немного позже — можно было бы его припахать на это дело, но увы, не подфартило.
Только вот оставлять зомби-мышь бегать по квартире до прихода мужа тоже не вариант.
Может, кошку завести?
А Клавик тем временем продолжал подвывать в соседней комнате, искренне возмущенный тем, что его возмущение игнорировалось.
Поборов нервное подергивание правого глаза, я все же забежала в спальню и схватила ребенка на руки (чем он, судя по радостной улыбочке, был более чем доволен). А после, стараясь не прислушиваться к доносившемуся из гостиной шуршанию, выскочила из квартиры и закрыла за собой дверь так, словно за ней были врата Ада, сквозь которые я чудом успела проскочить, выскользнув из лап злобных демонов.
И не медля, забарабанила в дверь Дины… забарабанила тихонечко, чтоб если Борька спит — не разбудить его.
— Ты мышей боишься? — сразу же спросила я, едва открылась дверь.
— Относительно, — несмело протянула подруга. Судя по ее свободным рукам и тишине в квартире, сынишка ее все же спал. — А что такое?
Услышав в ответ, «что такое», Дина ненадолго выпала в осадок.
После чего, тяжко вздохнув, взяла с полочки банку и со стоическим выражением лица отправилась в мою квартиру, оставив меня с Клавиком у себя на случай, если Боря проснется. Вернулась она примерно полчаса спустя: вспотевшая, растрепанная, с одичавшими глазами и трясущимися руками. В которых, несмотря ни на что, дрожала плотно закрытая банка с треклятой нежитью.
Выдохнув, мы оставили мерзкую тварь на трюмо в прихожей, а сами пошли на кухню, заслуженно выпить по чашке чая с печенюшкой.
— Какой у тебя сынуля, однако же, талантливый, — покачала головой соседка, печально беря из вазочки очередную печеньку.
— Вот не говори, сама в шоке, — вздохнула я в ответ.
— А твой что на это сказал?
— Чтоб не морочила себе и ему этим голову, потому что то был единичный случай, и поднять что-нибудь больше мухи или таракана двухмесячный ребенок ну никак не сможет.
— Только вот, как я смотрю, смог, — задумалась Дина.
