– Будете кофе пить, а я с вами ещё поработаю. – Соблазнительно облизала губки.
Я залюбовался этим маленьким, красивым, наверно ещё и проворным, язычком!
Она что трусики не будет надевать?
Подцепил розовые стринги с пола и ей крикнул вслед.
Виолетта, покручивая бёдрами, уже шла к двери.
– А трусы?
– А это вам! Дарю!
Улыбнулся, сжав их в кулак, и вдохнул её запах.
Медовая… От запаха вновь разыгрался аппетит! Эта девчонка напомнила мне мою бурную молодость, когда я ещё актёром известным был. За мной тысячи таких вот сахарных малышек бегали, я их пачками жахал, каждый день с новой чиксой кутил.
До тех пор, пока не попал в аварию…
Обгорел, потерял пол лица, переломы, травмы – моей актёрской карьере конец. Все агентства со мной контракты разорвали.
Пристально наблюдаю за Виолеткой, пока штаны обратно натягиваю.
Маленькая у неё такая попка, но упругая. У моей жены побольше. На пельменях отрастила себе кастрюлю, всё никак после родов в норму не придёт.
Может ей насильно подарить абонемент на фитнес, как бы намекнуть? Не, ещё обидится.
Сама должна решение принять, вроде вчера пообещала. Жену люблю, но хочу радости от секса испытывать. Ко мне былой аппетит вернулся, спустя годы хандры, так что Виолетта пригодится.
Спускаюсь на первый этаж. Няня ставит чайник на плиту, энергично пританцовывая попкой, я вспоминаю, что под юбкой у неё нет белья! Пипец. В пот бросает, штырить начинает. Я как с голодного края. Что со мной? Ничего не понимаю.
Крадусь к ней со спины, пытаясь бесшумно вытащить ремень из брюк.
– Вам бутер с сыром или ветчиной?
Оборачивается, ойкает. Я слишком близко к ней стою. За копну белобрысых волос хватаю и резко вниз дёргаю, опуская на колени.
– Ну Глеб Андреевич… Глеб… Ох, какой же вы развратник…
Ручонки на молнию брюк ложатся, дёргает собачку нервно, но та застряла.
– Жена вас совсем что ли не ласкает?
– Некогда ей, – зло буркаю, – в делах по уши.
– Что ж, тогда буду помогать вам укреплять брак.
Читала, что кризис отношений как раз на пять лет приходится и после рождения детей.
Облизывает губёшки, собираясь накрыть мою большую величину своим ртом, внезапно раздается жуткий грохот.
Отталкиваю от себя няню, оборачиваюсь.
Таня!
Стоит в проходе, тяжело дыша, впиваясь пальцами в фарфоровую тарелку.
– Танюша… А ты… почему так рано?
– Мерзкая ты сволочь, Глеб!!!! Я убью тебя!!!
Замахивается. Тарелка из белого фарфора летит точно мне в голову.
