Мы женаты пять лет, я люблю его больше жизни и с каждым днем, кажется, люблю все сильнее и сильнее… Вот только Чи мне рассказал свою историю еще тогда, в лесу, когда мы шли по устью ручья, а я… я полностью рассказать свою не решалась до сих пор.
– Очень внимательно слушаю, – заверил без тени улыбки Чи.
Мой судорожный вздох и:
– Папа был родом с Антеры, – начала я, – маленькая аграрная планета, в климате которой большая часть населения приобрела характерные черты внешности – низкий рост, смуглую пористую кожу, темные волосы, коренастость.
Отец переехал с Антеры на Гаэру, где встретил мою маму, и они поженились. Мама была выше папы на полголовы, ее предки являлись выходцами с Навьентра, и мама полностью соответствовала их расе – она была высокой, светловолосой, с синими глазами. Мои младшие брат и сестра тоже. А я пошла в отца… Мы жили в элитном районе столицы Гаэры – Гатантене. Родители поселились там, потому что бабушка с дедушкой были рядом и могли присматривать за нами, пока папа и мама изо всех сил старались нас обеспечить и почти круглосуточно находились в лавке.
У папы был свой овощной магазин. Маленький, но свой. И для семьи, для нашей семьи, жизнь в Гатантене была удобной, радостной и счастливой… для всех, кроме меня. Тяжело ходить в школу, особенно старшую школу, и понимать, что ты самая уродливая среди трех тысяч подростков. Не просто понимать – едва ли не каждый одноклассник считал своим долгом сообщить мне это.
Я замолчала. Говорить дальше становилось все сложнее…
– Хм, представил тебя маленькой, коренастой и темненькой… – задумчиво произнес Адзауро.
И, оценивающе оглядев, добавил: – Я б тебя… хм… как бы так помягче…
– Послал? – тихо спросила я.
– Поимел, – коварно-издевательски улыбнулся он. Но затем серьезно добавил: – Кей, в тебе притягивает не внешность. Абсолютно не внешность. И кому, как не призеру по спортивному обольщению, знать об этом?
Возможно…
Чи внимательно посмотрел на меня, отставил тарелку, подхватил и одним движением усадил к себе на колени, обнял и, целуя мои волосы, попросил:
– Рассказывай дальше.
Рассказывать о том, как я рыдала по ночам, почти физически ощущая себя уродом? Ощущение собственного уродства давно ушло. Оно не покинуло меня, когда я встала после всех операций, не оставляло, даже когда я получала золотую медаль на состязаниях по спортивному обольщению, но оно схлынуло напрочь, сметенное волной любви, нежности и ласки моего монстра, оно истаяло от его прикосновений, от его поцелуев, от его желания.
![Обложка книги Афера [СИ]](/uploads/posts/images/5/afera-si.jpg)
