Да, мы с ним не истинная пара, это точно глупость, но привязываться к нему больше, чем следует, я просто не могу себе позволить.
– Во-первых, с крыши, если что, по лестнице я уже лезть не смогу, – ответил маг. Пусть он и был в облике попугая, но я как воочию представила, как он скривил в усмешке губы. И когда только я успела так хорошо изучить его мимику? Лично меня подобные знания скорее пугают, чем радуют.
– А во-вторых? – мне стоило огромного труда, чтобы не сорваться, не ответить колкостью.
– Я бы хотел кое-что проверить.
Для этого мне потребуется твое присутствие рядом, – просто сказал попугай.
– Что же? – насторожилась я, а сама почему-то понадеялась, что он все-таки собрался посвятить меня в историю с его проектом. Интересно, что же они там все-таки разрабатывают? Что за концентрат? Для меня не важно его доверие, он мне никто. Я просто хочу знать.
– Помнишь, что произошло вчера? – издалека начал он, а я только поджала губы. Непохоже, чтобы он собирался доверить мне что-то совсем важное.
А жаль. Очень жаль.
– Вчера многое произошло, – уклончиво ответила я, и сама поразилась. Неужели я сделала его попугаем только вчера? Ощущение, будто прошла целая вечность, ну или, как минимум, жизнь. Вот уж правду говорят, время умеет растягиваться и вмещать в себя бесконечное число событий.
– Вечером. Когда мы были на крыше, – напомнил Рейстлин. Да, вряд ли он сейчас говорит о нашей милой беседе. Скорее всего, его волнует совсем другое.
– Ты стал человеком, – сразу сообразила, о чем он.
– Именно. Я хочу снова восстановить все факторы и проверить, вдруг повторится, – признался он.
– Какие же факторы? – не поняла я. – На крышу слазить, что ли? Тогда лучше попробовать пробраться через чердак, второй раз я тебя уже не поймаю. Ты тяжелый все-таки.
– Крыша. Закат солнца. Твое присутствие, – просто ответил Рейстлин, а я не смогла удержаться от ехидного:
– Что, господин попугай, приглашаете созерцать вместе закат на крыше?
Если бы взгляды убивали, то сейчас в фамильном особняке появился бы мой хладный трупик.
Я мысленно порадовалась, что в последний момент изменила чуть не сорвавшееся с губ: «Что, господин попугай, приглашаете меня на свидание на крыше?». Этого бы мне точно не простили. А так еще оставался шанс. Малюсенький такой.
– Ты можешь хоть когда-нибудь быть серьезной? – осуждающе произнес Рейстлин.
– Могу, – незамедлительно ответила я. – Обычно я крайне серьезная, когда проклинаю людей.
