Вот только я уже знала, что победа все равно будет за мной.
– Договорились, – наконец кивнул Рейстлин. Я усмехнулась уголками губ и в следующий момент оказалась в его объятиях. Почему-то в первое мгновение появилась крамольная мысль, а действительно ли маг отключил все следилки деда? А то страшновато. Мне вовсе не улыбается сию минуту увидеть герцога, который потребует жениться на опозоренной внучке.
Тьма, Касси, о чем ты только думаешь? Тебе сейчас совсем другое надо делать! Я прикрыла глаза, собирая энергию, настраиваясь.
Теплые губы коснулись моего рта, дразня, лаская, испытывая мое терпение. Маг прекрасно знал, что быть мраморной статуей – это не мое. Вот и сейчас я довольно быстро поддалась его напору, отвечая на поцелуй, растворяясь в нем, стремясь стать равным соперником-партнером для Рейстлина.
Поцелуй оборвался так резко, что я от неожиданности распахнула глаза и увидела горящий темный взгляд. А затем маг безапелляционным тоном поинтересовался:
– Кассандра, что ты сделала?
Мне оставалось лишь скромно улыбнуться в ответ.
От моей улыбки взгляд чернокнижника потемнел. Он злился. Впрочем, я понимала. На его месте я бы уже закатила скандал. Рейстлин же просто молчит. А я в свою очередь с тайным торжеством наблюдаю, как он невзначай почесал руку, подбородок, щеку. На бледной коже уже начинала расцветать красная сыпь.
– Касси! – почти прорычал маг.
– Что? – невинно хлопнула я ресницами. – Я же не возражала. Ты поцеловал меня, когда захотел. Я даже мраморную статую из себя не строила. Но я не обещала, что твое условие сойдет тебе с рук.
– Может, и мне какой-то хитрый нюанс придумать и отстранить тебя от процесса создания маячка? – уточнил почесывающийся маркиз. Он вроде и злился, но довольно вяло. На рога собственного брата раздражения было куда больше. Неужели действительно ждал подвоха и готовился к последствиям? Но смысл? Что за мазохизм? Почесывающееся заклятье, конечно, само по себе ерунда, оно несложное, большого затрата сил не требует. Но неприятное до жути. Я бы за такое прибила.
А он… Чешется себе и злится.
– Ну знаешь ли! – взвилась возмущенная я. – Ты сам виноват!
– Согласен, – неожиданно услышала я и замерла с приоткрытым ртом.
– То есть ты признаешься, что с твоей стороны это неимоверная наглость? – уточнила изумленная я. Рейстлин усмехнулся уголками губ и выдал:
– При чем здесь это? Просто надо было с тобой обговаривать каждую деталь нашего договора. В дальнейшем я это учту. Чувствую, это знание мне еще не раз пригодится.
