Бонне сверкнул на меня злыми глазами, но мне-то что? Мне после дедушки и Рейстлина это не страшно, их никто не переплюнет. В данном случае на моей стороне руководитель проекта (пусть и в птичьем обличье) и его заместитель. Так что ничего мне не будет.
Видимо, до Бонне тоже дошел данный факт, и он сделал шаг по направлению ко мне:
– Думаешь, если Кинстер положил на тебя глаз, то тебе все позволено? Не мни о себе многого, ведьма! Ты здесь никто, и звать тебя никак.
А вот хамить мне не надо. Я, когда мне хамят, неуправляемой становлюсь.
Мстительной. Спокойствие, Касси, только спокойствие. Нельзя сейчас никак Бонне вредить, он еще пригодится. Сосредоточившись на этой мысли, я машинально погладила попугая, и только потом сообразила, что мне этот жест потом может аукнуться.
– Слушай, – негромко проговорила я. – Давай не будем меряться, кто кого влиятельнее, а? Я ведьма, и я априори не выношу, когда мне угрожают. Я обычно отвечаю, и далеко не словами. Сейчас меня сдерживает только одно – это мой первый рабочий день, и я не хочу заканчивать его так.
Так что советую закрыть рот и подумать, что ты действительно хотел сказать, а что просто так ляпнул.
Не знаю, что конкретно сыграло роль – то ли мой тон, то ли столь редкое для меня здравомыслие, но, видимо, получилось достаточно выразительно. Бенедикт осекся и, кажется, стал чуточку меньше ростом. Видимо, дошло, наконец, что связываться со мной не стоит. Но и до извинений он не снизошел.
Впрочем, я и не ждала. Я со своей стороны тоже не собиралась извиняться.
– Ты документы подготовила? – как ни в чем не бывало поинтересовался он. Я протянула отработанные еще при нем бумажки. Лаборант смерил меня недовольным взглядом и, прихватив листки, удалился. Я в изнеможении опустилась на стул.
– Ну ты чего? – поинтересовался Рейстлин. – Испугалась?
– Мы чуть не спалились. Еще немного, и все наши ухищрения улетели бы тебе под хвост, – потирая пальцами виски, призналась я.
Рейстлина этот факт не очень-то смутил.
– Но не спалились же! Теперь надо будет за ним проследить, куда он со всем этим добром пойдет. Ему же надо передать информацию.
– Вопрос только, когда пойдет. Мы так до скончания века можем прождать, – скривилась я. Рейстлин сложил крылья и в задумчивости прошелся по краю стола:
– А вот чтобы этого не произошло, нам необходимо его спровоцировать. Только так мы сможем поймать его «на горяченьком».
