Наконец устало спросил:
– Ты о внучке главы магического порядка говоришь? – и, увидев кивок брата, простонал. – А ты кого полегче не мог найти к себе в пассии?
Потому что Рейстлин прекрасно понимал – договориться самому с этой девчонкой у него вряд ли выйдет.
Глава 4
Два дня до выходных пролетели совсем незаметно. Ларс почему-то не появлялся в Академии после посещения брата, и это одновременно и успокаивало, и вызывало опасения. Лично с братом бывшего парня я знакома не была, но о Рейстлине Кинстере ходили разные слухи.
Блестящий ученый, чернокнижник, самый молодой архимаг, он предпочитал реже бывать в светском обществе и чаще в собственной лаборатории. И мне оставалось лишь надеяться, что он ищет способ снять заклятье с Ларса, а никак не метод, которым можно отомстить одной юной ведьме. Потому что месть чернокнижника – это страшно, месть умного чернокнижника, чей магический уровень превышает во много раз большинство моих знакомых – еще ужаснее.
Впрочем, ведьма я или кто? Тем более, ведьма со связями, а уж дедушка меня в обиду не даст.
Да и если бабушка – верховная ведьма, это тоже много значит. С Мелисандрой Ленгтон только полный идиот захочет связываться. Вот уж кто истинная ведьма, до мозга костей. И хоть я искренне любила своих родных, не могла не признать, что Энтони Ленгтон заслужил памятник за долгие годы совместной жизни с бабулей.
Несмотря ни на что, визитам в семейный особняк я радовалась всегда. Особенно когда мы собирались всей нашей огромной семьей, что в последнее время случалось все реже и реже.
Родители постоянно были в разъездах – отец служил послом. А моя старшая сестра Амелия в этом году защищала диплом в Королевской академии магии (где не было ведовского отделения), поэтому выбиралась на семейные ужины не слишком часто.
Но в этот раз руны так легли, что сестре удалось вырваться на выходные, и на ужине сидели вчетвером. Дедушка поочередно расспрашивал меня и Мелли о наших успехах, а потом вдруг неожиданно выдал:
– Я хотел вас обеих попросить, чтобы завтра вечером вы были дома.
Мне тут пришло крайне любопытное письмо, – и он сделал многозначительную паузу, хитро поглядывая в нашу сторону. Я посмотрела на бабушку: судя по ее виду, она тоже не в курсе столь занимательного послания. Зря он так, зря… Ведьмы крайне не любят, когда от них что-нибудь скрывают, а уж если в таинственность играет собственный муж… В общем, не завидую я деду.
