Никто никогда не найдет! Они же твари! Убийцы!
— Не горячись.
— Я хочу за отца с мамой ответить, понимаешь?
— Понимаю.
— Дай мне возможность!
— Меня Злата не простит, Тихий.
— Мы не скажем. Это наши, мужские дела. Заодно и на карту нанесем метки.
— Нет, — морщусь я. — Надо чище.
— Но надо ведь? — с надеждой заглядывает мне в глаза.
— Надо.
— Как?
— Как… как… Схема нужна, — задумчиво разглядываю тяющий снег. — А кто у нас спец по схемам?
— Кто?
— Демид Альбертович, — кричит охрана. — Волков приехал. Пропускать?
Киваю.
— Ладно, Тихий, иди тренируйся, тебе ещё Алёну поражать, — хлопаю ему по плечу. — Ты пацан крутой, так что не тушуйся. Этим «старшим» до тебя ещё расти и расти.
Иду навстречу Волкову. Пожимаем друг другу руки.
— Рад видеть.
— Взаимно.
Оглядывается.
— Хорошо тут у вас.
— Можем прямо здесь в беседке пообщаться.
— Я не против.
Усаживаемся в кресла-качалки друг напротив друга. Я включаю инфракрасный уличный камин в виде факела.
— Кофе, чай? — набираю прислугу.
— Кофе.
Смотрим друг другу в глаза.
— Значит, нашлась моя потеряшка, да? — прищуривается он.
— Нашёл, да.
— Где я облажался?
— Нигде. Хорошо спрятал. Другой бы не нашёл. Мне случайно повезло. Небо было на моей стороне.
— Против неба не попрёшь, — задумчиво. — Не обижаешь её?
От крыльца доносится смех Златы.
— Не обижаю.
— Не обижай. Она теперь умная, теряться умеет.
— Тьфу-тьфу… Не каркай, — усмехаюсь я.
Прислуга приносит нам кофе в термокружках и горячее имбирное печенье в вазочке.
— Так, чем могу быть полезен? — делает глоток Волков.
— Не хотите ли Вы, Захар Тимофеевич, стать хозяином золотого прииска?
Глава 34. Пятерочка
Волк — зверь осторожный. На амбразуру бросаться не спешит. Даже за жирный прииск. Но и заманчивую добычу оставить конкурентам не планирует. Он хочет только кусок. И при этом не выходить из тени. В целом, я не против. Но пусть даст мне рабочую схему. Организует ее.
И сегодня мы вчетвером — я, Тихон, Ваха и он, встречаемся вновь.
Развалившись в офисе на креслах, мы цедим уже вторую бутылку вискаря, плавая в клубах сигаретного дыма.
А схема всё никак не вырисовывается. Не выходит у нас и рыбку съесть и косточкой не подавиться.
Медитируем.
Тихий играет в телефоне, возле приоткрытого окна. Я понимаю, ему важно принимать в этом всём участие. Он уже мужчина. Не хочу ему обрезать эту возможность. Но и опасаюсь, как бы не утащить его в слишком жесткие реалии. Это ни к чему.
Разливаю по стаканам очередную порцию.
