Я, наверное, вся в пятнышко, как олененок… И вообще, некрасивая — зареванная, сонная, вся растрепанная. На мне нет красивого белья…
Родион всегда говорил, что я холодная, «можно пальцы обморозить и член».
Мне плохо внутри от того, что Демид подумает про меня также. От Родиона это не цепляло. Если увижу это в глазах Демона, боюсь женское во мне окончательно умрет.
Но в его глазах другое…
Палец движется глубже, в горло. Слишком глубоко.
Возмущенно мыча, сглатываю, взмахивая руками и хватаясь за его предплечье.
— Да-а-а… — выдыхает он, возбужденно втягивая воздух сквозь зубы. — Глотай его.
Снова толкает глубже.
Давит пальцем на язык, заставляя открыть рот шире и целует в верхнюю губу, не вынимая пальца. От этого ощущения — насильно открытого рта — я в полубессознательном состоянии.
Горю от смущения, не в силах сопротивляться! Словно мне отключает волю его взгляд — уверенный, давящий, горячий… сочащийся удовольствием от этих игр!
Мне кажется, мой секс с мужем был сильно скромнее, чем то, что Дэм творит сейчас с моим ртом.
Чувствую, как стягивает с плеч распахнутую кофту. И только сейчас понимаю, что бюстгальтер мой расстегнут и все это время он любовался на вываливающуюся из него грудь. Зажмуриваюсь…
Я умру сейчас, кажется, от происходящего.
Пусть это будет сон! Один вот из тех горячих снов, что заканчивался поцелуями, объятиями, ласковыми словами… и вс""e.
Но — нет. Этот так точно не закончится. Потому что он кладет мои ладони на свой живот и двигает их по себе ниже.
Боясь отвести взгляд от его глаз, ощущаю под ладонями жесткие волоски под пупком, рельеф его пресса. И он впечатывает мои руки в твердый, мокрый, раскаленный и массивный член.
— Ааа… — вырывается из моего горла громкий выдох.
Сжимает себя моими руками, не сводя глаз с моего приоткрытого в шоке рта.
И я, скорее интуитивно, чем из опыта понимаю, что он сейчас захочет от меня. Минет. Я никогда этого не делала. Хотя Родион просил меня…
И нет, я не готова!
Пытаясь сбежать в единственном возможном направлении, падаю на спину.
Закрываю глаза. Пульс оглушающе колотится. Пусть сделает это лучше обычно. Когда от меня ничего не требуется, кроме как — позволить.
Ломая себя, стягиваю трусики по бедрам, не открывая глаз. Это же вс""e равно случится… У меня тихая истерика и паника. Но это глупо. Чего я боюсь? Но боюсь…
Боюсь, что с ним мне будет тоже плохо. Что ему со мной будет «холодно».
