Вот это глупое судебное решение организовал… Вас гоняет. Но мы попробуем уговорить его лечь на лечение.
Злата возвращается, протягивая документы. Губы подкрашены тёмным, как на фото в паспорте.
Они оба дотошно всё проверяют.
— Мы можем дом осмотреть?
— Конечно. Макс! Проведи по комнатам.
Через двадцать минут они выходят из дома. Козырнув, мент извиняется за беспокойство.
— Да ничего. Я всё понимаю — служба.
— Можно Вас на пару слов, — отвожу в сторону женщину. — У меня будет к Вам небольшая просьба. Во избежание преследований ребёнка моей своячницы со стороны моего нездорового брата… Вы не ставьте в известность никого, что они гостят у нас.
Они же не имеют отношение к делу. А я обязательно Вас отблагодарю за эту маленькую услугу. Ради ребёнка…
— Конечно. К решению суда это отношения не имеет, — кивает она.
Приставы покидают нашу территорию. Смотрим им вслед.
— Когда мы выкупим акции? — отпускает Варю Злата.
— Цепочка сделок в процессе.
— А что потом?
— Потом… Я его обезврежу.
— Как?
— Я найду метод, — целую Злату в висок.
Ухожу к сторожке охраны.
Обезвредить обязательно надо. Ждать удара в спину — это не вариант. Все должны быть обезврежены. Начиная с Дагиевых. Ответку с их стороны никто не отменял. И организовать её можно и из зоны при большом желании.
И надо бы подчистить. Но ни Злате, ни Тихону уже не надо про это знать и участвовать в этом. Они получили свою вендетту. Марать их руки в крови не буду.
Набираю Волкова.
— Привет, Зак.
— Добрый, день.
— Какие новости… с эвтаназией?
— Подарки переданы.
Как только будут какие-то новости, я сразу сообщу.
Обоим братьям передали по «дорогому подарку» — шприц, заряженный смертельной дозой чистого кэга. Уйти легко… Мой засланный казачок сообщил, что братья изредка балуются. При том стремительном полёте вниз, в который они сорвались, без перспективы на выход, многие бы выбрали эвтаназию. Я предоставил им возможность лёгкой смерти. Выбор за ними.
Уверен, что первый сорвётся Армаш. На фоне потери конечности. В тюремном госпитале всё плохо с обезболивающими.
А Касим чуть позже, как только осознаёт масштаб трагедии и поймёт, что остался один на один со своим долгом и грозящим сроком.
Если будет нужно, я ему подарю ещё один, чуть позже. И буду дарить систематически, пока он не сломается.
Брату я такой подарок не сделаю, для него у меня другой. И более щадящий и более жестокий, одновременно."
"Параллельно — звонок. Анна Гавриловна. Та самая женщина, которая убирается в офисах отца.
