— Ты чего?
— Нора, что-ли, здесь?! — стонет он. — Провалился. Щиколотку вывихнул.
— Вот, заебись!
Вытаскиваем его, усаживаем на этот ствол. Идти не может…
— Извини, Демон, — морщится он.
— Жди здесь, Макс. Периодически вызванивай Тихого. Не вернёмся через четыре часа, объявляй кипиш.
Шаман достаёт ему из своей сумки какой-то затертый и практический пустой тюбик.
— Со змеиным ядом, — комментирует он. — Разотри. И вот…
Отдаёт эластичный бинт.
Быстро уходим. Догнать практически невозможно. Я чувствую это так, словно надвигается что-то неотвратимое и масштабное.
Долго идём молча, экономя силы и не сбавляя шага. Адреналин подгоняет.
Зачем ты пошёл, дурень, у арбалета прицельная дальность невысокая. Двести максимум! Это ж очень близко подойти надо! И один хрень без поправки на ветер промажешь!
Не зря Злата за пацана боялась, почувствовал вкус к крови. Попробуй удержись теперь, чтобы с убийцами родителей не расправиться. А мозгов то ещё мало! Прибью… Арбалет этот — в топку! Будет в шахматы играть! Мозги качать!
Шаман внезапно останавливается.
— Здесь где-то. Недавно был.
На пяточке грязного снега — след.
— Долго ещё?
— Подходим. Видишь тропа хоженая. Часто ходят.
Сердце начинает биться сильнее. Не убили бы. Остальное как-нибудь разрулим!
Вдалеке неожиданно раздаётся лай собак. Свора!
Я срываюсь бегом по этой узкой тропе вперёд, вытаскивая ствол. Веткой рассекает скулу.
Из-за кустов внезапно на меня налетает Тихон, сбивая с ног.
— Ах ты, зараза! — подминаю его, встряхивая за грудки.
— Ты чо творишь?!
Сжатым до хруста в суставах кулаком толкаю его в челюсть. В последнее мгновение замедляя скорость размаха.
— А ну-ка дай его сюда! — беспощадно выворачиваю из его пальцев крепко сжатый арбалет.
— Демон! Нет! Собаки! — испуганно кричит он, дергая его назад. — Собаки!!
Замираю. Разъярённый жадный лай очень близко. Меня обваривает животным ужасом. Сколько их там Петрик говорил?! На людей натасканы??
Подрываюсь на ноги, выставляя вперёд ствол. Поднимаю его за шкирку, толкаю в сторону.
— За дерево это давай! В морду стреляй! — бросаю Тихону, трясущимися пальцами заряжающему болт в арбалет."
"Приближаясь собаки затихают, слышно только надсадное дыхание и шорох кустов.
Это пиздец как страшно!
Эти собаки — не волки, от выстрела не побегут. При них наверняка не редко стреляют. Их так не напугать. Поэтому первой вылетевшей я стреляю в лоб. Об неё спотыкается вторая. И я мажу. Не в голову, но куда-то попадаю.
