Ты отлично сдружила команду, правильно назначила заместителя, удачно сразу выбрала маршрут. Я вижу в тебе потенциал, как и претор.
— А с кем вы поспорили, сэр? Кто в меня не верит?
— Да ты совсем обнаглела! Все, разговор закончен, думай, что делаешь, Маккой, твоя сила не в прямолинейных решениях. Зови следующего. Слышу как под дверью дышат и пытаются подслушивать.
С разбора полетов я возвращалась не то, чтобы сомнамбулой, но в сильной задумчивости. Посидела немного в пустой комнате, Моники не было. Стянула с себя форму, переодевшись в сменную.
И все так же вяло, размышляя над словами Сантаны, двинулась вниз, в хозяйственную комнату, куда в именные мешки складывали вещи для стирки. Через пару дней я получу их чистыми и отглаженными. Если не попаду под отчисление, как несчастная семерка.
Сердце тоскливо сжалось, надеюсь, в их число не вошел никто из моих друзей."
"В коридоре хозблока было абсолютно пустынно. Обычно мы относили вещи прямо перед сном, но сейчас мне срочно нужно было хоть чем-то себя занять, пока в голове роились мысли о рискованном поступке, совершенном ради Райдена.
Открыв дверь хозяйственного помещения, я остолбенела.
Прямо на полу, на запасном матрасе, который раньше стоял прислоненным к стене, а сейчас был брошен на плитку, располагалась пара. Снизу — Ледка, абсолютно раздетая, сверкающая полными белыми бедрами. А сверху в нее вколачивался полностью одетый парень. Только с бедер были приспущены брюки, и от каждого движения звякала пряжка ремня.
— А ты сама видела, как она с ритором встречается? — низким возбужденным голосом спрашивал он.
— Не знаююю, мне кажется, это ошибкаааа.
— Ну какая же здесь, ошибка, милая, это уже точно. Она спит с ними, а страдаем такие как, мы… Тебе и делать-то ничего не надо, — голос бормотал мягко, завораживающе, изредка прерываясь шумными вздохами, — просто проследи за ней, порасспрашивай.
— Даа. Как скажешь, Уго. Ооо.
Я тихо прикрыла дверь и прислонилась к стене, чувствуя себя испачканной каждым ядовитым словом.
* * *То, что меня ненавидит Уго, новостью не было. Парень был таким же Гаммой, причем инициированным. Значит имелся неизвестный мне изъян, не позволяющий зачислить его в Беты. И зря он считал причиной распределения свой статус горожанина. Вон Мартина даже в Альфы прочили. Дело точно в другом, возможно, в черной зависти, текущей по его венам, превращающей здорового сильного парня в шакала, который как личную обиду воспринял похвалу от претора девушке-Гамме.
