— А всему виной юность и естественная тяга к размножению, — сообщил тоненький голосок.
С трудом удержавшись за стойку, при этом коснувшись пирамиды из чистых чашек, я застыла на одной ноге, закусив губу, чтобы не заорать от неожиданности. Миллиметр и все упадет, рассыплется на осколки, как и наша с Райденом тайна.
— Я? — переспросил за дверью Себа. — Нормально, ногу подлатали, немного похромаю, конечно. Но на мне быстро все заживает. А ты, вижу, решил втихую потренироваться? Я то думал над книжками посидеть, даже обрадовался, когда сказали, что тебя по дороге в библиотеку видели.
— Мои тренировки по активированным рунам определил? Сейчас китель застегну, не хочу риторам попасться.
Высокий голосок надо мной добавил:
— Это да, попадаться с таким глупо. Рано вам еще почковаться, потомству и передать-то будет нечего.
На потолке висела знакомая мне тварь хаоса, с пушистой нежно-кремовой шерсткой и одним большим желтым глазом. С ним-то я и встретилась взглядом, испуганно посмотрев наверх.
— Опять ты?! — взвизгнула яичница.
— Ты меня что, специально преследуешь?
В коридоре в это время, будто не слыша пронзительных визгов монстра, Райден убеждал Себу срочно пойти к расписанию, вдруг ритор Сантана планирует поговорить с Себой прямо сейчас, надо же проверить.
— Точно, — согласился крепыш, — пошли. Может, и девчонок там встретим. Эй, тебе кто запал, признавайся? Пухляшку я уже пощупал, ничего, мясистая, рекомендую. Только болтает много. Еще рыжая хороша, до сих пор ее сочные ножки вспоминаю, но она вроде к тебе и Олафу после вечеринки льнет.
— Не обращал внимания, — разговор был слышен все хуже, парни удалялись, — я таких стараюсь забыть побыстрее, горожанки от любого внимания дуреют, потом проходу не дают, ты знаешь.
— Ха, значит покрутится, поймет, что не выгорело с тобой, и на меня внимание обратит. Если Олаф…
Дверь хлопнула, и все стихло.
* * *По серой полированной стойке бежала капля молока. Задержалась на самом краю в раздумьях, но все же перевалилась и полетела вниз, запачкав белым пятном темные плиты пола.
Я с трудом отцепила от пирамиды из чашек занемевшие руки, выдохнула и медленно села на ближайший диванчик. Мы с Райденом потеряли всякую осторожность в общественном месте. Страшно, но доведись все повторить, я не изменила бы ничего.
Яичница, или мелаган, как ее назвал ритор Фуко, аккуратно сползла с потолка на выкрашенную в серебристый металлик стену и уставилась на меня своим единственным глазом.
