Добежав до Райдена, я потянулась в надежде дотронуться до человеческой кожи, но ощутила по-прежнему лишь холод доспеха. Почти над головой, совсем недалеко бесновался прикованный враг, вокруг был ненавистный Дисс, а на меня смотрели темно-синие родные глаза.
— Зарядка, — выпалила я, дергая его за руку. — Мне нужна максимальная зарядка.
— Максимальную я делаю по-другому, — хмыкнул нобиль, — а пока — так.
И поцеловал. Под вопли, взрывы и крики. Мягко и нежно, словно пытаясь запомнить вкус моих губ.
Кажется, кто-то планирует меня слить… В смысле — втолкнуть в Портал и страдать на расстоянии.
Упрямый баран. Он.
Ну и не только он.
От поцелуя я не отказалась, только прикусила угрожающе, когда почувствовала наполнение контуров.
— Даже не думай, — прошипела я удивленно поднявшему брови Райдену, — из-под земли достану, разнесу Хаос к бесам и тебя покалечу, только попробуй меня бросить.
Мне показалось, или внимательно прислушивающийся к нам лайгер несколько поджал свои черные отрепья.
— Надо открывать Портал, — глухо сказал Камачо, игнорируя мое заявление.
Аккуратно отодвинувшись, он достал жетон и встал у самой арки.
— С-с-сюда! С-скорее! — завыл мгновенно опомнившийся хаосит. Если за срыв плана внедрения и уничтожения академии его позорно подвесили, представляю, что с ним сделают за уничтоженные врата вторжения.
Больше нобиль не сможет отвлекаться, я отбросила в сторону узелок с вещами, который до сих пор таскала подмышкой. Расставила пошире ноги и закатала рукава. Странно, наверное, мы сейчас выглядим: сосредоточенный, закрывший глаза атлет и решительная худощавая девушка, закрывающая его собой со сжатыми добела кулаками.
Правда, смотреть пока было некому. Площадь выглядела опустевшей. Сломанными игрушками, изогнутые под странными углами лежали тела охранников. Обыватели ухитрились убежать или уползти почти все. Красная земля под ногами слабо дымилась. И еще пару ударов сердца мне казалось, что ничего такого уж сложного во взятии Портала Дисса не было, зря так переживали.
Пока из-за домов, в просвете узких местных улиц не показались совсем другие действующие лица. Они шли спокойно, почти в ногу. Кроме уже знакомо измененных правых рук, многие почти потеряли лицо, их заменяла нечеловечески оплывшая маска. Почти полностью обнаженные тела, прикрытые только набедренными повязками, выглядели болезненно серо, с обескровленными разрывами до мяса и переплетением белесых шрамов. В левых руках многие сжимали секиры или подобия мечей.
