Он просто лупит по мирам, заражая их своими спорами, а потом отколупывает заболевшие вселенные по кусочкам и растворяет в себе. Бездумно и привычно.
Мы стояли на палубе крошечной шхуны, плывущей в тумане неизвестности, ничтожные упрямые песчинки, сумевшие встретиться и сцепиться вместе. Среди мясорубки миров.
— Стражи нужны не Хаосу, а его порождению — хаоситам, — сказал Камачо. — Когда-то сюда попали те, кто смог выжить. Эти существа обладали достаточной силой, чтобы удержать от расщепления Осколки своих миров.
Они сохранили разум, пусть искаженный и сумасшедший, но позволивший им не раствориться в окружающем урагане энергии. Но Хаос наступает, поэтому Владыки жаждут новых, еще не зараженных вотчин. Это они хотят присоединить к своим владениям Землю, расколоть ее на Осколки. И — получить в свое подчинение Стражей.
Я поежилась, и нобиль отцепил застежку плаща, укрывая мои плечи плотной, шелковистой тканью. Обнял, запустив жесткие, царапающие ладони на мою талию. В море оказалось прохладно, а от прежней рубашки, увы, остались только ленты, ничего не скрывающие и, самое главное, ни от чего не защищающие.
"
"— Стражи здесь особый товар, — моего виска коснулись теплые губы. — Мы умеем работать с энергиями, при этом быстро травимся местным воздухом и становимся отличными бессловесными рабами. Самыми разными на вид. Кое-кого ты даже видела. Помнишь, Башню?
Я вздрогнула. Башня? Этот жуткий здоровяк, все понимающий, но с трудом связывающий слова?
— Обычно они вполне сообразительны.
Но иногда разум не выдерживает и ломается окончательно и тогда бойцов продают на частные Осколки.
Я уже привыкла, что Райден отвечает, словно считывая мои мысли, поэтому только выдохнула:
— А ты?
— А я прятался несколько недель в холмах, жрал местных сусликов, пока меня не поймал Акоста. Тогда Тайс был поменьше, чем сейчас, но уже отлично натаскан на поиски «мяса» — так Пейрен называет местных, измененных хаосом, начинающих терять память и личность. Представь, как они удивились, когда я «начал соображать», хотя и «ничего не помнил».
А татуировки Стража скрыл доспех, на него мое восстановление и списали, решили, что я вытеснил свое безумие вовне, как Акоста в пса. Сначала доспех был только на спине, а потом разросся. Я… хаосит, Маккой.
Затаив дыхание, я узнавала про ту часть его жизни, которая проходила без меня. Развернулась и прижалась к Камачо. Слушала спокойный уверенный голос.
— Но одно твое появление, и я чувствую себя по-другому.
