Надо мной нависает рельефное атлетическое тело, пряди волос знакомо падают вниз, а некоторые другие признаки сообщают, что скоро нам опять будет не до разговоров.
— Не я знаю слабых мест Акосты, а он — моих. Из-за открытых энергетических каналов я за год стал существенно сильнее многих местных и тщательно это скрываю, чтобы не привлечь внимание Дисса. Вот там царит настоящий Хаос, Стелла, здесь у нас провинциальная тишь и благодать по сравнению с центральными Осколками.
— А что насчет Тайса? Насколько он подчинен своему хозяину?
— Ты немного неправильно видишь ситуацию, — он нежно ведет губами от подбородка до груди.
— Маленькая моя, неустрашимая Стрела… Тайс — не собака Акосты. Тайс — это и есть Акоста. К тому же мы не знаем поединщика от Лорда Пейрена. Но вместе мы справимся. Арена начнется во время обеденного пира, а обед в наших краях проходит почти на ужин. Так что у нас еще будет полдня на разработку стратегии, тем более, кое-какие планы у меня уже есть.
— А сейчас? — я охнула, говорить не хочется совершенно, и продолжаю я скорее по инерции. Кто-то очень успешно играл вершинками моих грудей. Острые, пронизывающие уколы наслаждения мешают нормально выговаривать слова.
— Сейчас мы еще пару раз прогоним Хаос и поспим, — бормочет Рай.
Такая формулировка не вызывает у меня ни малейшего желания спорить. Извините, сэр Сантана, но пусть еще пару часов любовь будет важнее ответственности. Жених не виделся со мной год, да и мне нужно узнать его получше.
Пси-энергия еще слабовато горела, этот вопрос нужно срочно решать.
Через пару часов, к своему удивлению, я признаю за Хаосом наличие некоторых положительных сторон. Иногда чересчур, конечно, но… впечатляет.
Глава 21
Пир на весь мир… пропади он пропадом
— Ш-ш-ш-ш…
Примерно так я воспринимала шипение за спиной.
Райден вышагивал по середине коридора, я торопилась за ним. Грубые каменные стены время от времени прорезались стрельчатыми окнами, узкими как бойницы.
Сводчатый потолок выглядел высоким. И не мудрено, если здесь разгуливали такие как Камачо.
Невесть откуда вылезшие поутру слуги, в простых, серых и, что радует, чистых одеяниях, отшатывались в стороны и прижимались к стенам при нашем появлении.
Ботинки нобиля грохотали. Плащ глухо хлопал по вернувшемуся на место доспеху. Пластины сцепились ровно, ни намека на прорези, при этом все сочленения удивительно легко сгибаются.
