Нельзя мальчика упускать, пусть сначала женится, деток сделает, потом бежит куда хочет, — хмыкнула кухарка. — Понять бы как его вытащить… Курьер, поганец, не дает к себе подойти близко. На задании он и все, так по сторонам и зыркает. А ему бы подлить кое-чего… Или живность кое-какую ближе к голове пристроить.
— Живность пристроим… — уверенно сказала я. — Есть у меня знакомая, мастер маскировки, никакой паренек-курьер ее не увидит.
Через пять минут в холле раздавались приглушенные стенания:
— Будь проклят день, когда я заговорила с тобой! Вся моя спокойная жизнь с этой секунды пошла под откос… Жуткие монстры, Порталы, вселенные… Но ей все мало! Иди, Яя, нападай на безопасника при исполнении!
По понятным причинам я не могла ответить — изображала служанку, которой вдруг стукнуло протереть пол в холле, разговаривать с «воображаемым другом» я не могла, и Яя бессовестно этим пользовалась.
Она еле ползла по стене и писклявым голоском старательно пилила мне мозг.
— Чего я только не пережила! Лично поразила главного предателя, чуть зубы не сломала.
А кому медальку дали? Кому слава?
Нервно шмякнув метлой, я с усердием принялась подметать придверный коврик, чуть не задев по ногам входящей Юне.
— Кирк, милый, я тебе бутерброды сделала.
— Мисс Юна, — скучным терпеливым голосом заговорил молодой человек, чье остроносое смышленое лицо с каждой минутой выглядело все напряженнее и подозрительнее. — Я уже говорил вам, что не ем на работе.
Не знаю, когда прислуга убирает в доме, но, судя по бросаемым на меня оценивающим взглядам, не после завтрака.
Хотя я могу быть наивной дурехой, с первого взгляда влюбившейся в его тощий зад и форменную куртку. Точнее две дурочки. Потому что Юна тоже пытается отчаянно с ним флиртовать.
— Это же Пост. Здесь все под защитой, мы все проверенные люди. Я так старалась для тебя, — ворковала девушка, распаковывая вощеную бумагу.
— Лучше узнай сходи, что там с маши…
Молодой человек остановился на полуслове, замерев с приоткрытым ртом.
— Эля, быстрее! — зашипела официантка.
Метла ударилась оземь. А я уже бежала туда, где из одеревеневших пальцев Кирка для меня вытаскивали пакет с отчетом.
— Бумагу нельзя рвать, — Юна, вытащив язык от усердия, и нисколько не стесняясь недвижимо стоящего парня, вскрывала печать. — Остальное мисс Фарго починит. Держи.
Мне на руки упала тяжелая металлическая печатка — кажется, я мельком видела ее у мэра. И согнутая вдвое пачка бумаги, исписанная мелким почерком.
Что тут у нас… Отказ. Признание.
