Пару невозможно длинных секунд он смотрит в стену, о чем-то соображая. И вдруг руны на нем начинают гаснуть. Я волнуюсь, пытаюсь спросить… но меня здесь нет… Есть только точка сознания, готовая в любой момент сорваться и улететь обратно в реальное тело. Поэтому я затыкаюсь и продолжаю направлять энергию.
Внезапно нобиль хватает одну из цепей, на которых висит Пальмэ, и я вижу, как вокруг ладоней Рая парит дымка. Она наливается тьмой, и вот уже жирные, иссиня-черные жгуты обвивают металл.
Рывок-еще рывок… Пыль, падает каменная крошка сверху.
На стене и потолке остаются дыры, там, где раньше крепко сидели удерживающие крюки. Райден их просто вырвал с мясом. И уже занялся своими кандалами.
Мне грустно, но да, это тоже решение. Если не помогло одно, воспользоваться другим. Зато пленники теперь не ограничены в передвижении по помещению. Райден почти нежно относит Пальмэ к дальней от Портала стене и стесанными в кровь пальцами начинает вытаскивать камень.
Даже понимая, что Стражи могу регенерировать, от вида зияющей раны я впадаю в ужас.
Но ни закрыть глаза, ни отвернуться. Хорошо, что камень довольно быстро вынимается. И тут же катится по полу, брезгливо отброшенный подальше. Хотя это еще вопрос кто здесь большая тьма.
Потому что, когда начинает открываться дверь, мой парень поджидает рядом, а с его рук льются и извиваются ленты Хаоса.
Грубоватый смех с шуточками и обещаниями управиться быстро. Скрип несмазанных старых петель. Заходящий тип действует уверено, по его мнению, в комнате находятся два прикованных и полностью обессиленных человека.
Скорее всего без сознания от постоянного контакта с новорожденным Порталом. Тем более, что пси-энергия надежна заблокирована кандалами. Справиться с такими не составляет труда.
На долю мгновения я даже вижу растерянное лицо неизвестного мужчины, который никак не ожидал прямо перед собой обнаружить Стража. На руках Райдена кольца оков, но это не мешает ему использовать совсем другие возможности.
Удар ногой о торец открывающейся внутрь комнаты двери.
Страшный удар, где грохот сменяется хрустом зажатой на излом руки. И звериными подвываниями, переходящими в стоны."
"Дверь распахивается снова, над поверженным телом первого входившего вырастает второй. Глаза у него бешенные, дрожащими пальцами он рвет поясную кобуру, доставая оружие. Когда ему прямо в грудь выстреливает черный жгут, узкий рот гротескно раскрывается в вопле.
Свист. Пули бьют вверх, выбивают крошево из стен и потолка.
