Н-да, кажется, здесь все воссоздавал мозг, творил так, как хотел…
Я пошире расставила ноги, сжала до бела кулаки и, во все легкие, на разрыв позвала:
— Райден!
Глава 10
Свет и тьма в туманном лесу
Наверху замельтешило, раздались шорохи, словно вспорхнули птицы. Между деревьев серой зыбью заклубился туман, растекся тонкими щупальцами. Я отпрянула в сторону, увернулась от тянущихся ко мне грязно-пепельных лент.
Вдали громыхнуло. И впереди чернота пошла стеной, заставляя меня испуганно оглядываться и отступать шаг за шагом.
Замелькали странно изломанные тени.
Бум-бум. Надвигалось что-то огромное и страшное. Кажется, я попала не в тот сон… Разворот. Бежать! Но куда, вокруг одно и то же… Не загоняют ли меня в какое-то конкретное место?
Я инстинктивно делала то, что пока умела лучше всего — неслась сломя голову, уклоняясь от касаний туманного спрута.
— Стелла… — зашептал ветер.
— Стелла… — зашелестели листья.
Что?
В спину ударило прохладой, а потом тяжелым толчком, как наотмашь гигантской ладонью, и я рухнула вперед, еле успевая смягчить падение руками.
— Стелла…
Удар локтем назад. Во что-то твердокаменное. Руку прошило острой болью до плеча. Я вскрикнула и забилась обреченно, пытаясь вырваться, спастись, но хватка невидимого монстра была подобна медвежьему капкану.
Холодные как лед пальцы прижались к ягодице, сжали.
Столько пройти, чтобы быть сломленной или, хуже того, изнасилованной во сне? Ни за что… В яростном крике я повернула голову и резко двинула назад кулаком, рассчитывая попасть по голове невидимому насильнику, но лишь вскользь чиркнула по плечу.
Проклятие! Белые волосы. Меня прижимал к земле, молча и страшно — Райден.
Светлая, почти прозрачная кожа. Порванная одежда, та, в которой он убегал за Клаусом.
В длинные разрезы на сорочке видны напряженные рельефы мышц. Он недовольно рыкнул, когда я попыталась развернуться, прижал ладонью, как булыжник на лопатки положил.
— Райден, — позвала я. Шея заболела. Я пыталась увидеть больше, чем волосы, бьющиеся на ветру. — Рай! Это я, Стелла!
— Стелла… — пробормотало сзади.
— Да! Где ты? Где тебя держат? Что с тобой?"
"И сама заледенела от треска ночной рубашки. Он просто рванул за ткань, разорвав подол надвое. Проклятие, да он не в себе…
И каменная прохладная твердость прижалась к белью между моих ног.
— Стоп, стоп, милый, — забормотала я, пытаясь сообразить, что делать. С головой у Камачо было явно не все в порядке, но рефлексы на меня, как оказалось, отлично продолжали работать.
