Сначала его перехватила дочь мэра, мечтающая потанцевать с героем, потом сам мэр, обнаруживший, что Сантана удрал, а еще не все истории о славном городе Циполе рассказаны.
За это время ритор успел станцевать с парой пышных нобильш, поругаться с Бартоломью Кьюрингом, одним из близнецов, который попытался пригласить меня на гавот, и помериться силой рук с молчаливым Стражем Клаусом. В итоге Циполь был очарован, взят без малейшего выстрела и пал к ногам Сантаны почти весь, не считая затаившего обиду мэра, сэра Перри Кларка.
— На вид — благороднейший человек, — ругался Сантана, размещая вечером одеяло на полу хозяйственной комнаты, где мы решили создать штаб засады. — А на поверку — и мне свою дочь пихал, и Райдену. Дескать, прогуляйтесь по парку, посмотрите цветочки. Тьфу. Но я занят был, а Райден — кремень.
— Я помолвлен, — кратко ответил Камачо. Он следил за мной весь день, пытливо и недоуменно. И сейчас продолжал разглядывать.
Он и я сидели на стульях друг напротив друга, а преподаватель решил устроить себе целое лежбище, объясняя нам, что «неизвестно, когда тварь нападет, вдруг под утро, а я уставший».
— Вернемся в академию, вернем тебе сильные эмоции, — легкомысленно сообщил ритор, но по поджавшимся губам я поняла, что ситуация его все же беспокоит.
Я ничего особенного не ощущаю, но да, произошедшее надо исправить.
— А как ты ко мне относишься? — тихо спросила я. Хотелось бы наедине, но Сантана вцепился в Райдена как репей и постоянно был рядом.
— Люблю, — спокойно ответил Камачо и пожал плечами.
— Правда, не могу понять к чему это скоропалительное решение по браку. Мы вполне могли сначала доучиться.
— … Или не вернем в академии тебе сильные эмоции, — протянул лысый провокатор, подпихивая под спину подушку. — Без эмоций ты ощутимо разумнее. Все помнишь-то? Как вообще яд принял, ты же чувствовать должен!
— Я чувствую враждебные атаки, а эту гадость я сам выпил, по собственной воле. Просто кувшин с морсом на тумбочку поставили. Ни одна руна даже не потеплела.
И ранее сдержанный при людях, он стал еще холоднее. Мне хотелось пробиться сквозь невидимый доспех, растормошить его, но оставалось лишь бессильно сжимать кулаки.
У ведьм получилось бы задуманное, если бы Страж был свободен или увлечен короткой интрижкой, но нас связывали объявленные договорные отношения, и даже опоенный, Камачо ответственно относился к данным обещаниям. Помнил, что обязан на мне жениться. Помнил, что обязан… Я скрипнула зубами.
