Только никак не пойму, откуда такая уверенность в залете? Это же нобильши обычно дорогими эликсирами с гарантией пользуются.
Я вспомнила бутылочку, подаренную мне Эстер и оставленную мной у двери. Понятно теперь, куда она так быстро исчезла. Надеюсь, скандал с Ледкой станет хорошим уроком не только моим однокурсникам, главное, чтобы на приеме следующего года не стали отказывать всем провинциальным девочкам, боясь повторения ужасной ситуации. Больше я Лагойю не видела, но, говорят, ее встречали у административного корпуса, веселую и довольную.
Такие как она не пропадут. Зато пропадут все, кто решит с ними связаться. Две наши нобильши ушли из академии еще перед Прорывом, это мне сказал по секрету Фуко. Он фанатично привязался к Яе, просиживал рядом с ней часами и постоянно переспрашивал меня, что она рассказывает. И между прочим сам отвечал на мои расспросы. Сегодня утром, когда пришла пора одеваться на торжественное построение, я оставила их вдвоем. Ритор-эксперт по тварям Хаоса, воркуя, скармливал мелагану крохотные капли, собранные им с Мамбы, а яичница благосклонно принимала угощение, перепрятывая его в складках юбки, для дальнейшего выращивания и любования.
Увы, название «Мамба» не оказалось настоящим хаотическим именем Медузы-17. На вопрос: «Почему Мамба?», Яя искренне ответила: «По ней же видно!». По моей воспитаннице тоже все было видно, она чувствовала себя счастливой. Особенно после того, как Камачо презентовал ей для проживания свой шкафчик для обуви, предварительно убрав оттуда полки.
— Вступаем в новую жизнь? — меня опять отвлекла Моника. Она уже облачилась в новенький темно-синий мундир с эполетом-логотипом ГАСа на левом плече. Подруга крутилась перед большим зеркалом, надевая белые перчатки и задорно помахивая длинным белокурым хвостом волос на затылке.
Я обвела взглядом комнату, где прожила месяц, полный эмоций и переживаний, восторгов и страхов. Мой дом — теперь на длительное время. Накинула на белоснежную сорочку китель первокурсника, застегнулась на все застежки. Надеюсь, папа будет мной гордиться.
— Девочки, пора, — Аделаида уже заглядывала в комнату, по обыкновению, строгая и спокойная. Ее приняли в последний момент, вчера, после бурного конфликта с семьей, которая отправляла дочь выходить замуж, а не учиться, и сейчас пребывала в шоке. Ада говорит, что поддержала ее только почти выжившая из ума пра-пра-бабушка, обожавшая Стражей в любом виде.
Втроем мы вышли из женского сектора и двинулись в холл общего сбора первого курса.
