Я сдержала желание отвести глаза, даже наоборот — посмотрела пристально — чопорно кивнула и двинулась вместе с безопасником на выход. Медленно. В тайне надеясь, что нас догонит Райден. Пригласить на закрытую беседу, почти допрос нобиля не получится, придется отдуваться самой, но сама ситуация меня пугала. Вчера весь день трясли риторов, занятия из-за этого отменили. Значит у Рохо должны были взять показания. Что же он им рассказал? И что именно сообщил обо мне? На улице мы встретили ритора Бустаманте, который при виде Пинто попытался затеряться среди елок, но был выцеплен громким доброжелательным окриком:
— Мистер Бустаманте, уважаемый, можно вас на минуточку? Вы не представите меня этой милой девушке?
— А у меня есть варианты? — мрачно пробубнил ритор, вынужденно включаясь в общение.
— Стелла, познакомься, это офицер национальной безопасности, старший у них. Мистер Пинто, это Маккой, одна из лучших студентов первого курса, второй прошла отбор.
— О, благодарю вас, сэр. Значит Маккой? Ах, какое счастье познакомиться со столь прелестной девушкой и успешной ученицей, — улыбаясь от уха до уха возликовал старший советник.
— Теперь мы можем поговорить наедине, мисс?
Я тоскливо посмотрела вслед быстро попрощавшемуся Бустаманте и еще раз увернулась от руки безопасника, пытающегося меня схватить за локоть.
— Прошу прощения. Не люблю, когда меня трогают, — честно призналась я. — Вы не будете против поговорить здесь, прямо в парке? Я готова ответить на ваши вопросы, мистер Пинто.
Мужчина снова сгорбился, словно ему так было привычнее и спросил: — Как вы определили, что Уильям Рохо хаосит? — Эм…
— Не надо стесняться, мисс. Именно вы обвинили секретаря во время боя. Так и крикнули «Рохо-хаосит».
— А мне казалось, никто не услышал, — честно призналась я. — По крайней мере, реакции не увидела.
Пинто прищурился, и лучики морщинок, разбежавшихся от уголков глаз, опять вернули приятность его лицу.
Он даже вздохнул сочувствующе."
"— Не поверили, да? Первокурсница, да еще девушка. Мне сказали, вас тут не жалуют. Недооценивают, принижают заслуги, три шкуры дерут. Сейчас расплачусь. Кто еще пожалеет, как не прожженный безопасник, собирающийся выжать из меня сведения. Хорошо сэр Пинто играет, другая девушка может и купилась бы.
— Я вам больше скажу, — проникновенно сообщила я, — здесь и с парней три шкуры дерут. И ой, как недооценивают.
