— Не думал, что когда-нибудь это скажу, но твоя тайна круче.
Мы опять сталкивается лбами и замираем. Наше завтра неизвестно, даже судьба и учеба под вопросом. Но сегодня мы вместе, Райден не отталкивает меня, а держит еще сильнее, мы сталкиваемся в жадном, отчаянном поцелуе, до боли в губах… и нечто темное, пугающее и тяжелое внутри меня отступает куда-то далеко.
Через час мы все-таки засыпаем, сцепленные как слепые щенки.
Уже на самом краю дремотного марева, ощущая под пальцами твердые, ровно выложенные, немного островатые ближе к шее позвонки на спине Камачо, я вспоминаю, что во сне видела общий черный контур. Один на двоих.
А утром меня, еще сонную и разморенную, будят истошные крики яичницы.
Глава 15
Туман и монстры прямо с утра — немного перебор
— Спрятались? Сами спрятались, а я пропадай? — верещала Яя, прыгая на стене в опасной близости от наших голов. Ее желтый глаз возмущенно таращился, а нежно-бежевая мантия ходила волнами.
— Что происходит? — забормотала я, приподнимаясь и тут же падая обратно, чтобы скрыть отсутствие белья. Но мелаган не обращал на такие мелочи внимания. Яя подползла совсем близко и снова завела шарманку:
— Спрячь меня-я-я!
— От кого? — это проснулся Камачо, который совершенно не стесняясь хаосита положил ладонь мне на грудь и довольно улыбнулся. — Привет, Яя. Слушай, а ты можешь на полчаса спрятаться в соседней комнате?
Я возмущенно выдохнула и… мы оба насторожились.
Из моего рта шел пар. Касания телами и энергетическая подпитка при контакте дарили тепло и не дали сразу заметить очевидное — в комнате ощутимо похолодало, не по-летнему.
— Проклятие! — выдохнул Райден. — Тревога!
Он кубарем скатился с кровати и запрыгал на одной ноге, спешно одеваясь.
— А я что говорю?! — подхватила Яя. — Тревога! Быстро прячем меня!
Ничего не понимая, но чувствуя приближение беды, я тоже бросилась к одежде. Справившись буквально за минуту, мы бросились на выход.
Я бежала за Райденом, прижимая к боку коробку, в которую посадила Яю и второй рукой пытаясь застегнуть пуговицы на кителе. Камачо что-то знал о резко наступившем холоде, хотя почему резком — вчера, когда мы шли с Дагом, уже чувствовалась необычная для летнего вечера прохлада. Толчком открыли дверь. Ох. В парке не пели птицы, обычно разрывавшие трелями рассветное время. А между деревьев плыл туман, плотный, белесо-серый, почти непроглядный.
