Мы шли в прохладе понемногу наступающего вечера, Камачо сжал мою ладонь и тихо говорил:
— Ты знала как относятся к девушкам на отборе и стойко это принимала. Я понимаю, почему тебя так оскорбили слова Глории и Эстер, но они ровно в таком же положении, поверь. Если отчаялись до такой степени, что подали документы в ГАС, значит осознают какой позор их ждет, в случае прихода без мужей.
— То есть на мне вымещали свою собственную неуверенность?
— Предполагаю, что да. А еще у нас не проводят занятий по рунам, нет практики, отчего пси-энергия начинает сходить с ума даже у самых выдержанных.
Полагаю, так нас проверяют на умение контролировать эмоции. Но важно даже не это.
Он остановился, развернулся ко мне и обхватил шершавыми, теплыми ладонями лицо. Провел большим пальцем по нижней губе, подбородку, легонько погладил шею и, с выдохом, резко, отстранился.
— Осколки в кармане не спрячешь. Даже странно, что слухи пошли так поздно, мы прокалывались постоянно. И я не могу держаться от тебя подальше, Маккой, ты сидишь с моем сердце.
Мы вместе — вот и вся правда, а я предпочитаю не прятаться по углам как нашкодивший кот.
— Ты дурак? — тоскливо спросила я, потеряв щекой гладившую меня ладонь и от того почувствовавшая себя грустно. — Совсем не понимаешь? Я сама за честность, но полоскать имя будут мне.
— И что?
Я растерялась. Как это и что… Он в своей мужской упертости не понимает, как плохо жить под давлением?
— Стелла, ты же Стражем хочешь стать? Не самой симпатичной и милой девушкой на курсе?
— Первое — да.
Второе — нет!
— Риторам все равно кто с кем встречается. А, когда станешь Стражем — будешь вообще вне оценок, критики или социальных ярлыков. Просто Страж. И этим все сказано. Но уже сейчас можно быть собой, не прятать глаза, не бегать умолять Ледок, не волноваться, как мы выглядим в глазах остальных. Правил не нарушаем, держимся с честью, пусть другие хотят быть на нас похожими, а не нам подстраиваться под чье-то мнение. Я все это время прятался исключительно ради тебя и твоего спокойствия, но это… вообще не мое.
Камачо и раньше вел себя так, словно создавал личные правила. А со мной стал бегать и таиться, наши личные секреты слишком плотно переплелись с тайнами нарушенного периметра. Сначала ему было весело, а потом стало некомфортно, хотя я видела, как он старался.
Сейчас он призывал меня прожить этот месяц честно по отношению к себе. Стать Стражем по духу, до официального объявления. И что-то внутри меня отозвалось.
