— О снах поговорим. И ты мне до сих пор не дал эликсир для замыкания контура, — пробормотала я, когда мы выскочили в коридор.
— Потом, — он нагнулся и мягко двинулся в сторону приоткрытой дальней двери, откуда раздавался шум, — из своего запаса отолью. Нам на двоих хватит. Шшш…
Отольет. Эликсир. То есть ему тоже нужно зелье, активирующее контур? Никогда еще я так не была близка к мысли о пытках близкого мне человека. За ухо, как он меня в комнате риторов. Или…
- А я говорю, просто держи меня за талию! — раздался громкий голос Мартина.
— Я не собираюсь падать, не придумывай, Монь!
— Марик! Не надо, умоляю! — взывала Моника. — Давай лучше я посмотрю!
— Совсем с ума сошла, — ругался ее брат. — А вдруг там дикое животное? Или, не приведи Кодекс, хаосит? Просто держи меня за ноги покрепче.
Мы осторожно заглянули в приоткрытый проем и обнаружили близнецов Вега, занимающихся эквилибристикой.
Мартин балансировал на трех поставленных друг на друга ящиках и тянулся к вытяжной трубе. Сестра обхватила его ноги у колен, причитая и ругаясь одновременно. Проклятие! Планировалось, что они пододвинут один из металлических столов, и только теперь до нас дошло, что они могут крепиться к полу. Вот что значит срочное, поспешное планирование — риски налицо."
"В вентиляции что-то стучало и шипело, надо отдать должное — пугающе и таинственно одновременно.
С другой стороны, страдающий запором енот вполне мог бы издавать такие странные звуки, так что я понимаю близнецов, решивших изучить ситуацию поближе. Открыв решетчатую крышку, Мартин замер, но ничего не произошло, только усилились необычные звуки. Поэтому парень, затаив дыхание, заглянул в трубу. И, естественно, почти сразу издал совершенно душераздирающий вопль. Эхо трубы превратило крик буквально в рев. Моника завизжала и дернула брата за ноги. Тот попытался удержаться руками за трубу и может быть, выиграл бы схватку, если бы не плохо сложенные ящики.
Пирамида под ногами рассыпалась и мужской представитель семьи Вега полетел вниз, на пол. Голову его венчала пушистая светлая шапка с желтым холмиком на вершине. На белом королевском меху, напоминая хвостики горностая, блестели черные жирные капли.
— А-а-а, не дамся! — орала шапка и съезжала Мартину на глаза.
— Я же просила ее не брать капли, — расстроенно забормотала я, стискивая кулаки.
