Мы летели, высоко-высоко, обнимаясь телами, невесомые и горящие вместе, под еле слышный, все ускоряющийся скрип кровати. И целовались, чтобы не кричать. Отличный способ, только немного болят губы, когда все полыхает, пронизывает до звона в ушах.
А потом, когда приятная нега только-только начала овладевать моим телом, вдруг стало остро больно. Раз, два, три. Влажно, туго, он входил, врезался. Я хотела возмутиться, но боль вдруг ушла так же внезапно, как и появилась. Камачо сдвинулся, качнувшись телом в кровать куда-то рядом с моим бедром и замирая, напряженно каменный, слабо подрагивающий.
Сгребающий меня руками и прижимающий что есть сил. В битве отчаянного поцелуя, вцепляясь пальцами в мужские плечи и прислушиваясь к затухающей боли, я поняла, что вот сейчас, ничего не объявляя официально, на простой железной кровати академического кампуса, по собственному желанию я стала девушкой Камачо. Минут десять, если не больше, мы молчали. То смотрели друг на друга, то осторожно касались, поглаживая пальцами лоб, подбородок, губы, грудь.
Одинаково восхищенно.
И оба расстроились, когда нас прервал громкий стук в дверь.
— Камачо!
— Нас, то есть меня — нет в комнате, — одними губами проникновенно сообщил мне Рай и широко улыбнулся.
А и правда, затаимся и все. Не будут же в дверь ломиться. А войти в комнату можно только с «открывающей» именной руной."
"— Мистер Райден, это Саймон, сантехник. Мне надо трубы проверить, — прогудело из-за двери. — Если никого нет, я открываю.
— Работники могут брать у администрации спецключи для особых случаев, — простонал Камачо и птицей слетел с кровати.
— Сейчас открою! — закричал он, торопливо натягивая брюки на голое тело и мимикой изображая нечто то ли извиняющееся, то ли намекающее. Оказавшись обнаженной, я растерялась, крутанулась в простыни, задергала ногами, пытаясь их освободить и… рухнула на пол.
— Все нормально? Я быстро, мне только проверить, — забубнил голос и в дверь толкнули.
Чтоб тебя! Торопливо поднявшись, я снова запуталась в длинной простынке и с грохотом упала еще раз.
Чудесно, он сейчас распахнет дверь, а я на четвереньках на полу в многозначительной позе и вокруг наши с Райденом вещи. Схватившись за протянутую Камачо руку, я подскочила, ткнула попутно его кулаком в бок, чтобы согнать с лица выражение, напоминающее сдерживаемый хохот, и кинулась в шкаф.
Все любовники скрываются в шкафу, чем я хуже. В этих проклятых комнатах и укрыться-то больше негде, не в окно же со второго этажа голой вылезать.
