В полутьме его глаза опасно ко мне приблизились, и вместе с отчаянным долгожданным касанием губ я почувствовала его горячую руку на своем животе.
Никогда у нас раньше не было такого поцелуя. Яростного, смнающего. Меня — пили и пила в ответ я. Его язык танцевал у меня во рту словно играл на струнах где-то очень глубоко внутри меня. Он дергал и я звенела, звенела, звенела.
Его сорочка никак не хотела расстегиваться и последние пуговицы издали тихий хруст, когда я рванула за обе полы. В ту же секунду майка на мне поднялась рывком до подмышек, и мы, наконец, дорвались до тела друг друга.
Его твердый живот то напрягался каменно, то становился так мило, нежно упругим. Стучало по моим пальцам его сердце, рвалось ко мне, залезало в ладонь. Голову кружило, шелк его волос упал на мои лоб и щеки.
Камачо застонал мне в губы, когда обе его ладони накрыли мою грудь, открывшуюся под сдернутым наверх до треска лифом.
Шершавые от тренировок пальцы погладили, потерли и сжали вершинки. Меня впервые трогал парень.
Это… совсем не стыдно, это пронзительно правильно.
* * *Он опрокинул меня на скамейку, торопливо и бережно одновременно. И в этом противоречии был он весь. Решительный, пренебрежительный, самоуверенный внешне и нежный, трогательный, оберегающий, когда мы были вместе."
"— Не двигайся, пожалуйста, дай мне посмотреть на тебя.
От холода соски сжались в торчащие кнопки. Райден коснулся одного подушечкой указательного пальца и честно сказал:
— Меня сейчас разорвет. Это так красиво.
Волосы падали ему на лоб, широкие плечи закрывали небо. Нечестно, у меня руки не такие длинные, я никак не доставала до сидящего на моих бедрах Альфы. Поэтому просто дернула его к себе ближе за полу сорочки. Я тоже хочу трогать.
И он поддался, наклоняясь, давая доступ к твердому телу, чуть подрагивающему под любопытными пальцами. Гладкая кожа на рельефных мускулах. Горошены маленьких сосков. Плато мощной груди. Отлаженная породистая машина, заточенная на будущие противостояния.
Райден.
Он и я.
Мы то изучали друг друга, водя по телу, словно рисуя карты, то бросались целоваться как одержимые. Звездное небо качалось над моей головой и сиял рунами Райден.
Не знаю когда, но мои брюки оказались стянуты до бедер.
— Стелла, — прошептал Камачо почти неслышно, целуя мочку уха.
Его палец коснулся к чему-то очень чувствительному у меня внизу, ждущему и… благодарному. Стало безумного горячо, я пыталась говорить, но не могла.
