Видимо, он ездил к Баллардам в Корнуолл, а нас посетил на обратном пути.
Мэтью сообщил мне новости. Он передал подруге из полиции две предыдущие открытки. Эксперты ничего не нашли, никаких отпечатков. Но они хотят посмотреть и последнюю. Мне предоставят настоящие пакеты для улик и специальные перчатки – на случай, если появятся новые открытки. Мэтью просил не называть его имя. Чтобы подразумевалось, что открытки я передала Мелани сама.
Тони ищет что-то под раковиной – думаю, спрей от насекомых; у кухонного окна жужжит навозная муха.
В конце концов он сдается и, открыв окно, выгоняет муху прочь кухонным полотенцем; потом снова поворачивается ко мне и наклоняет голову.
– У тебя усталый вид, Элла. Все хорошо, милая?
– Хорошо. Я рада, что теперь ты знаешь про открытки.
Глава 16
Отец
От реки поднимается легкий туман, овцы в безопасности, Сэмми доволен. Вот в такие моменты, глядя на утреннее солнце, прожигающее влажную дымку, Генри ощущает полнейший покой, думается легко и свободно. Хорошо бы поставить дополнительно ограду на самом большом поле, чтобы уберечь овец от скользкого откоса к реке.
Но ограда – это дорого. А Барбара против затрат на ферму.
Новые кухни и новые душевые комнаты для летних домиков? Пожалуйста! Заплатить какому-то веб-дизайнеру за дополнительную поисковую оптимизацию их сайта, что бы это ни значило? Конечно, здесь есть финансовый смысл. Но ограда? Корм? Ремонт трактора?
Пес, высунув язык, громко дышит и оглядывает границы поля. Для Генри именно это и имеет настоящий смысл.
Пес, который радостно обегает по периметру каждое поле и возвращается к хозяину, торжественно виляя хвостом и глядя в глаза: все границы проверены.
– Пошли, малыш.
Генри нарочно выбирает кружной путь; сегодня ему не хватит сил пройти по Аллее Примул. Придя домой, он вешает прорезиненный плащ в прихожей, когда появляется Барбара.
– Где ты был? Давай еще раз поговорим – до того, как приедет полиция. Я беспокоюсь, каких еще невзгод мне ждать. Нам нужно думать о Дженни.
На кухне она садится к большому тесаному сосновому столу и принимается барабанить пальцами. Генри смотрит на чайник на плите, потом на жену.
– Я могу попасть в серьезные неприятности. Знала ведь, что нельзя было соглашаться и лгать полиции. – Она раскручивает рукав свитера, вытягивает его и снова загибает манжету.
– Не волнуйся, Барбара. Мы всё выложим напрямик. Они поймут.
– Поймут? Уверен?
Генри закрывает глаза. Ему жаль, что он расстроил жену.
